– Дикарка! – возмущаюсь, приложив пальцы к горячей щеке. Мокро! Бля, мне рожу исполосовала! – Мать вашу, за что мне это! Влез в помощь, называется, от отца перехватил, занятия лишился, вынужден семьей обзавестись, еще и рожу расцарапали! Неее, пусть Багратов сам тобой занимается. Мне покладистые девки нравятся! Которые царапаются только тогда, когда их начиняешь как следует! – прикладываю к щеке шелковый платок, вынутый из нагрудного кармана пиджака.
Платок быстро промокает от крови.
Черт, а если у нее когти ядовитые?!
– Мирон, остановите машину! Я никуда с этим мужланом не поеду!
– Увы, не могу. Приказ.
– Куда вы меня везете?!
– Домой. Мы везем вас домой.
К черту Багратова! Связался, е мое… Одни проблемы от помощи ему. Батя прижал с женитьбой, из-за этого я был вынужден скрываться, проводя бои, теперь еще и это.
Отсев как можно дальше, отправляю смс Багратову:
«Она мне рожу расцарапала!»
И даже селфи прикладываю своей опухшей рожи.
«Как она?» – мгновенно прилетает ответ.
«Шипит. Не знаю, братан, чем ты ее так разозлил, но по роже я больше получать за тебя не хочу! Сидит в углу. Надулась!»
Скидываю ему фото.
Серафима сидит в самом углу, отвернувшись в окно.
Мы почти на месте.
Едва внедорожник останавливается во дворе нового дома Багратова, девушка яростно выпархивает из машины. Платье развевается за ней, как красное знамя.
Рожа ноет. Как мне теперь ходить с этими следами на щеке? Я выгляжу, как герой мыльной мелодрамы, который сцепился с пассией!
Тем не менее, я не уезжаю сразу, хочу посмотреть на лицо Багратова, когда он окажется рядом.
Он возвращается к себе лишь под утро. Глаза смотрят сквозь меня, даже сквозь Амира. Вгляд беспокойно рыскает по сторонам и устремляется на лестницу, велущую на второй этаж. Он словно ведом ощущениями, чувствует, где прячется его бойкая женушка.
– Даже не думал, что оставить мента с носом будет настолько весело! – шумно приветствует Багратова.
Я больше дурачусь, хочу завладеть его вниманием, раззадорить. Мне непривычно видеть брата настолько увлеченным одной единственной девушкой.
Слишком явно он залип. Даже смешно, он и выплыть не пытается, почти не слушает меня, когда я предлагаю на кураже:
– Давай еще что-нибудь замутим, а? Отметим! Знаю я одно заведеньице, девушки там муа! – целую свои пальцы, подрунивая над братьями-женатиками.
