— А кто тебе сказал, что я собираюсь ехать с тобой в Москву? Мне и здесь хорошо, и не смей называть моего сына выродком, — Аня не знала наверняка, что у нее будет мальчик, слишком маленький срок, но отчего-то чувствовала, что у нее будет сын. — Я рожу и воспитаю своего сына сама, без чьей-либо помощи! И у него будет все самое лучше, все, слышишь меня? И я любого в порошок за него сотру, потому что никого дороже и важнее в моей жизни нет. А ты, — она подошла к парню и ткунула указательным пальцем в его грудь, — ты для меня с этого дня не существуешь!
— Ань…
— Аня, черт тебя дери, — раздался голос Варшавского и Ветрова даже не сразу поняла, где находится.
Моргнув несколько раз, Аня обнаружила себя на собственной кухне.
— Что ты имела в виду под «не по своей воле»? — спросил Ник.
— Ничего, — отмахнулась от него Аня, — ничего я не имела в виду, это уже не имеет никакого значения. Тебе пора, Ник.
Как он мог? Как мог с ней так поступить? Петя, будь ты проклят, Петя.
Глава 18
— Аня, — настойчиво повторил Ник, в то время как Ветрова сейчас находилась далеко отсюда, там, в прошлом, где ее предал лучший, да и в целом единственный друг.
Как он мог? Они же с самого детства вместе были. Аня на все ради него готова была, а он…"
"И неважно, что их пути разошлись, важно то, что он Петя ее предал. И теперь, в мыслях Ани отчетливо выстроилась картинка из прошлого. И теперь эта каждая часть пазла была на своих местах. Аня помнила, как пять лет назад к ней завалился Петя, помнила, как успокаивала парня, когда тот в очередной раз разошелся со своей фифой, она действительно была хорошим другом и всем сердцем хотела облегчить его страдание.
А Петя…Петя пожертвовал их дружбой.
Денег скопил, как же. И зачем только ее с собой звал? Зачем предлагал помощь? Чтобы что? Теперь-то ей была понятна реакция лучшего друга на ее беременность. Он был одним из тех, кто разлучил ее с Ником, непосредственным участником, тем, кто сыграл в этом главную роль. Как? Как она могла быть настолько наивной? Настолько доверчивой? Впрочем, все эти люди сделали из нее ту, кем она являлась теперь.
А еще девушка была уверена на все двести процентов, что не обошлось без милейших родителей Варшавского. Это он был слеп на оба глаза, а Аня сразу, с первой секунды знакомства, почувствовала исходящую от них неприязнь.
С первой встречи девушка знала, что эти люди никогда ее не примут, но тогда это не имело для нее никакого значения, тогда она верила Нику, верила в него.
