Так почему именно меня, именно сюда и именно сейчас? Ведь все, что я умею делать хорошо, на профессиональном уровне, это именно воевать, причем воевать на уровне батальон – полк, это там, а здесь, учитывая опыт и знания будущего, дивизию могу потянуть, но это и все, потолок… Не знаете ответа на эти вопросы? Вот и я не знаю, какие силы и каким образом, перебросили сюда мое сознание, «вселили» его в местное тело, и почему это произошло именно со мной – тоже не знаю. Но вот одно я знаю, ощущаю на уровне твердой уверенности, что моя миссия именно тут, в этих лесах и болотах, что-то изменить, по-другому, по-новому эту войну повернуть… Повторюсь – именно здесь и сейчас! Я, кстати, именно поэтому не согласился в Москву лететь, как Хацкилевич хотел.
Ясно чувствую, что нет, нельзя, не ко времени это сейчас, мое место именно здесь. И до тех пор, пока я предназначенную мне миссию правильно выполнять буду, ничего со мной плохого случиться не может, в этом я тоже твердо уверен! Иначе, в случае гибели, мое появление здесь никакого смысла не имело бы, а любые теории переносов в параллельные миры – их у нас сейчас много рассматривается – неизменно постулируют, что бессмысленных перемещений не бывает… Поэтому перестаньте себя накручивать и понапрасну волноваться за мое здоровье, товарищ бригадный комиссар, и давайте при принятии решений излишние опасения конкретно за меня из условий анализа обстановки исключать…
Вот так оно и получилось в итоге, что Трофимов, под давлением трудно оспоримых аргументов, скрепя сердце принял точку зрения лейтенанта Иванова и согласился в очередной раз на его весьма рискованные предложения.
А потом, наутро, события и понеслись вскачь, обгоняя друг друга…
В поселке Янув Иванов организовал пункт временной дислокации, где оставил все излишнее для предстоящих боев и откуда по всей округе продолжили рыскать, отыскивая всякие полезности, поисковые команды.
Захват лагерного сборного пункта – тут все как по нотам прошло, как лейтенант и обещал, это да.
Причем атаку на лагерь военнопленных Иванов умышленно начал малыми силами и с демонстрацией неказистых, устаревших пулеметных танкеток. Он уже знал, что у охраны лагеря имеется постоянная телефонная связь со штабом пехотного батальона в Суховоле, и потому разыграл ситуацию так, чтобы немцы, с одной стороны, выслали к лагерю дополнительные силы, но при этом чтобы подкрепление на первый раз было не слишком большим.
