Так что все у нас сегодня ночью должно получиться в лучшем виде… Ладно, сейчас задачи раздам, и будем готовиться к выдвижению…»
Глава 7В настороженной тишине прекрасной белорусской ночи, чью мирную красоту и прелесть, к сожалению, уже успели порядочно испохабить ублюдочные арийские сверхчеловеки, отнюдь не пренебрегая правилами светомаскировки, упорно преодолевая ямы и ухабы неровного грунтового проселка, двигалась в сторону Сокулки небольшая автоколонна в составе передового и замыкающего пулеметных мотоциклов боевого охранения, легкового вездехода «Хорьх-901» и трех грузовиков «Опель-Блитц».
В кузовах грузовиков было тесно от наваленного там «с горкой» хозяйственного имущества, которое ранее в изобилии хранилось на полковых и дивизионных складах в Суховоле и неминуемо должно было достаться немецкой армии в трофеях, но им обломилось.
Там же, в кузовах, заботливо обложенные мягкими тюками с обмундированием, чтобы не трясло, в медсанбат Сокулки следовали за квалифицированной медицинской помощью тяжелораненые в сопровождении пары санинструкторов, а в кабине вездехода, не обращая внимания на своего бывшего помощника, ныне потерявшего доверие и скукожившегося на заднем сиденье, сердито сопел бригадный комиссар Трофимов.
Он, крайне сильно вымотавшись за последние несколько суток, очень сильно, до рези в глазах, хотел спать… Хотел, но не мог себе этого позволить: во-первых, потому, что старшему колонны на марше спать категорически не положено; а во-вторых, потому, что только сейчас, за те пару-тройку часов, за которые планируется их маленькой автоколонне идти до места назначения, у него есть время вспомнить и обдумать последние суматошные события.
Обдумать и попытаться понять, в первую очередь для себя, когда, на каком этапе этого чертового разведрейда, будь он неладен, рейда с четко определенной поначалу задачей и точными временными интервалами, события полностью вышли из-под его контроля и понеслись вскачь бешеным галопом, словно неуправляемый табун диких лошадей.
