И теперь терзаешь несчастную и без того натерпевшуюся девчонку, которую не смогли сломать немцы, а теперь собрался ломать ты, мерзкое животное в человеческом облике. Ну, сука позорная, я тебя сейчас угомоню…»
Сергею оставалось всего пару шагов, чтобы дотянуться до горла этого языкатого ублюдка и прекратить его словесный понос, но говнюку снова повезло – с другой стороны к месту перебранки выскочил бригадный комиссар, который тоже, еще на подходе, многое увидел и услышал.
– А-атставить, политрук! – проскрежетал Трофимов, нарочно опустив приставку «старший» в его звании. – Ты вообще соображаешь, что творишь?! Я тебе какие указания давал? А ты, с… собака страшная, ты что здесь устроил?!
Трофимов быстро осмотрелся вокруг, мгновенно оценивая обстановку.
Вот лейтенант Иванов, который явно собирался сделать его помощнику что-то очень плохое, а теперь остановился буквально в шаге от этого «дурака с инициативой» и выжидающе смотрит на него, Трофимова, как бы передав право суда, но ожидая справедливого приговора.
Хорошо хоть так, а то мог бы и «не заметить» своего куратора и наказать этого придурка самостоятельно. Причем наказать совершенно заслуженно, но как это потом осложнило бы и обстановку в отряде и дальнейшее сотрудничество!
Вот старшина Авдеев, стоит навытяжку рядом с девчонкой… Дебил, додумался тоже, старшину отряда, можно сказать заместителя лейтенанта Иванова по тылу и хозяйству, пользующегося полным доверием самого лейтенанта и немалым авторитетом у бойцов, построить, как мальчишку, на глазах у всех, да еще, скорее всего, без особого повода… Ну натуральный дебил!
Вот бойцы отряда, еще те, которых он с собой в Сокулку привел, с которыми уже не раз воевал вместе.
Собрались на крики и теперь, крепко сжимая оружие, смотрят на главного героя этого представления отнюдь не ласковыми взглядами… Он еще вчера, в поселке, себя неправильно повел, видимо, власть в голову ударила, оттого еще вчера бойцы на него косо посматривали, а уж сейчас… И ведь воспитывал придурка совсем недавно, после того инцидента в поселке, объяснял, что особист хоть и власть немалую имеет, но в своей работе людей не только и не столько этой властью глушить должен, а в первую очередь их понимать.
