Годы учебы, новые друзья и верные боевые товарищи, а потом выпуск в числе лучших курсантов и начало службы в качестве командира пулеметного взвода стрелкового батальона. Снова боевая учеба, различные курсы комсостава, старательное повышение своего профессионального уровня и навыков командования, обучения подчиненных. К июню 1941 года он уже боевой командир, успевший повоевать на Зимней войне и уже полгода как принявший пулеметную роту 109-го артпульбата на западной границе. Ну, как пулеметную – пулеметной она только называлась, а по штату имела, помимо станковых и ручных пулеметов, еще легкие минометы и артиллерию (в том числе казематную).
Грозная сила, предназначенная в случае войны для размещения в оборонительных сооружениях линии Молотова, в районе Граево.
…Да уж, линия Молотова и ее оборонительные сооружения… кошкины слезки это были, а не оборонительные сооружения! К началу войны в Осовецком УРе, куда правым флангом входили и участки обороны под Граево, из запланированных к постройке оборонительных сооружений была построена хорошо если десятая часть, да и построенные сооружения в боевой готовности находились отнюдь не все.
К тому же приказ на выдвижение к границе из мест постоянной дислокации для занятия тех самых «оборонительных сооружений» подразделения опабов получили уже только после начала войны, а до этого, как и все остальные, в соответствии с приказом «не поддавались на провокации».
А потому выдвигаться пришлось в спешке и горячке, в условиях недостатка транспорта и извечного русского бардака, щедро приправленного паникой беженцев и хаосом войны. В результате до «своих» участков обороны рота старшего лейтенанта Кузнецова так и не дошла, бой пришлось принимать в чистом поле, в наспех отрытых окопах, без связи и координации с соседями, почти без артиллерии и с минимумом боеприпасов.
Вот там, под огнем немецкой артиллерии и бомбами немецких пикировщиков, всего лишь на второй день войны и после потери двух третей личного состава, закончилась первая жизнь старшего лейтенанта Кузнецова.
И там же, на том самом поле, где между воронками от бомб и снарядов появились с фланга немецкие мотоциклисты, достреливающие раненых и сбивающие остальных, уже не бойцов – пленных, в кучу для их последующего конвоирования на сборный пункт, началась его вторая жизнь.
