Бронетранспортеры! Мало того, что в спокойном глухом месте и почти без присмотра, так еще и в ассортименте: тут тебе не просто пулеметные, но на одном дополнительно еще и пушка установлена… Надо бы сходить, посмотреть поближе – может быть, получится у немцев эту технику оттиснуть.
После чего колонну загнали с дороги в удачно обнаруженную в паре километров от поселка очень чистую, с аккуратно выбранным подлеском, дубовую рощицу, по уже отработанной схеме замаскировали и выставили боевое охранение. А сам Сергей в компании с верхушкой командования отряда сейчас наблюдал и прикидывал, как наиболее эффективно организовать переход права собственности на немецкую броню.
"
"Судя по расслабленному поведению арийских героев и явно небоеготовой расстановке «Ханомагов» на площади поселка, немецкие солдаты определенно чувствовали себя хозяевами положения и совершенно ничего не опасались. Да, они выставили два дозорных бронетранспортера на обоих выездах из поселка и даже грамотно разместили их под прикрытием строений.
Да, в кузове одного из бронетранспортеров, стоящих на площади, сидел на приеме дежурный радист, чья голова с наушниками и уныло-разочарованной физиономией периодически высовывалась над бортом, тоскливо осматривая царившее вокруг веселье, а по периметру площадь патрулировали еще два столь же унылых солдата с винтовками Маузера в положении «на ремень». Но на этом вся бдительность и боеготовность гитлеровских вояк в условиях разведрейда по вражеской, в общем-то, территории и заканчивалась.
Даже в дозорных бронетранспортерах по краям поселка дежурили только по одному пулеметчику, да и те не столько несли службу, сколько постоянно оглядывались и следили за тем, как проходит процессе грабежа местного населения их более удачливыми товарищами.
Пока Сергей осматривал немецкую бронетехнику, в глубине души уже совершенно определенно считая ее своей, обстановка в поселке динамично развивалась. Из самого большого и добротного дома, расположенного возле площади, суетливо выскочил какой-то плюгавый мужичок в гражданской одежде, но с польской фуражкой-конфедераткой военного образца на голове, и, подобострастно склонившись перед немецким офицером, что-то ему затараторил, а потом засеменил следом за ним в дом.
На крыльце дома офицер остановился и что-то гортанно пролаял дежурному радисту, после чего скрылся за дверью, вероятнее всего, отправившись на отдых и обед. После этого обстановка на площади сразу стала еще более непринужденной.
