И патронами, и продуктами разжились с расположенных в Гродно складов, к тому времени уже оставленных без охраны и присмотра тыловиков, которые при отступлении бросили все запасы в местах хранения, потому что вывозить их было некогда и не на чем.
– Вот так вот, значит, – задумчиво протянул Сергей. – И много там, на тех складах в местах хранения, добра осталось?
– Много, товарищ лейтенант, – виновато ответил сержант Коршунов. – С этих складов, почитай, эвон сколько частей снабжались – боеприпасами, запчастями, топливом, продовольствием и много чем еще.
Мы бы и больше постарались взять, да некуда было, все танкетки и так с полной загрузкой ушли.
Следующий вопрос Сергей задать не успел – сержант Коршунов судорожно вытянулся в положение «смирно» и уставился взглядом ему за спину. Обернувшись, Сергей увидел подходившего к ним бригадного комиссара Трофимова, ни походка, ни тяжелый взгляд которого не сулили в предстоящем разговоре ничего хорошего. Коротким командным рыком отправив Коршунова и его мехводов на опрос к своим помощникам, куратор отряда, поигрывая желваками, уставился в лицо Сергея.
– А что, товарищ лейтенант, мы сейчас уже никуда не торопимся?! – после небольшой паузы, с какой-то нехорошей полуулыбкой и агрессивной интонацией спросил Трофимов. – Или нам уже не так сильно надо спешить пленных освобождать?! Или наши планы резко поменялись, а ты мне просто забыл об этом сообщить?! – И после еще одной короткой паузы все так же жестко продолжил: – Ты вот скажи мне, лейтенант, я для чего сначала первую половину ночи Титова, а потом и Хацкилевича, убеждал в срочности и неотложности рейда по освобождению пленных, а вторую половину ночи в дикой спешке отряд формировал?! Для того чтобы мы сегодня немного отъехали от Сокулки, а потом встали тут и ты вот уже почти три часа здесь канителился, непонятно чем занимаясь?!
Сергей, выслушивая резкие слова куратора, в глубине души досадливо ругнулся на себя – ведь подумал же еще совсем недавно, что надо найти время и отдельно объяснить Трофимову причины задержки колонны, но потом замотался, и вот – не успел.
При этом он прекрасно понимал сильное раздражение бригадного комиссара, который, фактически под свою личную ответственность уговорил старшее командование не только разрешить этот неподготовленный и авантюрный рейд в немецкий тыл, но и отпустить в этот опасный рейд его, лейтенанта Иванова.
