Это, помимо бронетехники, еще гаубичный артиллерийский полк, в составе которого 24 гаубицы крупных калибров (122 и 152 миллиметра, по 12 орудий). Это, наконец, еще и мотострелковый полк, в составе которого помимо собственно стрелковых частей наличествует артиллерийская батарея (четыре 76-миллиметровые полковые пушки), а также три минометные роты (18 батальонных 82-миллиметровых минометов) и 375 пулеметов, включая 35 станковых."
"Только вот, применительно к 29-й танковой дивизии, как, впрочем, и к большинству других танковых дивизий РККА перед войной, все это серьезное и отнюдь не маленькое боевое и техническое обеспечение, положенное ей по штату, существовало… лишь в теории.
Точнее, в военной теории, согласно которой в РККА началось создание мехкорпусов. И только на бумаге, на которой, в рамках все той же теории, был отпечатан и утвержден штат дивизии, просто – одним росчерком пера – раздутый из штата 25-й танковой бригады, ранее также дислоцированной в городе Гродно.
Согласно этой теории, вероятнее всего, зародившейся где-то в бюрократических глубинах Автобронетанкового управления РККА в качестве программы действий по исполнению Постановления СНК СССР от 6 июля 1940 года № 1193-464сс (о формировании мехкорпусов), стало возможным легко, без изучения и учета реального положения дел, а также возможностей военной промышленности и экономики страны, создавать новые танковые дивизии на базе бригад, а иногда и просто на пустом месте, совершенно не заморачиваясь вопросами обеспечения этих новых танковых дивизий бронетехникой, вооружением, транспортом и всем остальным, что им было положено по утвержденному штату.
Как следствие – катастрофическая нехватка тяжелых и средних танков, транспорта и тягачей, вооружения, в том числе средств ПВО, технической и ремонтной базы (и, кстати, катастрофическое отсутствие обученного личного состава для использования и эксплуатации всех этих ресурсов). А такие вот, в добрых традициях «потемкинских деревень», бумажные военно-экономические теории и бумажные же войска для этих теорий – они хороши, когда нет войны, когда учения и штабные игры можно проводить на той же бумаге, то есть на картах и макетах.
Когда при помощи этих бумажных теорий и некоторого эмоционального напора можно быстро продвигаться по карьерной лестнице, в случае особой нужды просто обвиняя недоверчивых или более профессиональных оппонентов в замшелости и ретроградстве.
