Оружия, правда, собрали совсем мало – только то, чем были вооружены водители и сопровождение автоколонны и что не влезло в кузов или не захотели брать бандиты с хутора, забравшие отсюда грузовик с зенитной установкой. Пяток винтовок Мосина да пара наганов. Сюда же Авдеев отнес еще две найденные в грудах имущества новые ракетницы с приличным запасом осветительных и сигнальных ракет.
Радость старшины по поводу того, сколько всего нужного и полезного было найдено, сильно омрачало то обстоятельство, что, даже забив найденными полезностями под завязку «Опель-Блиц», коляски мотоциклов и понапихав оставшееся имущество куда только можно и так в весьма загруженные танкетки, все равно увезти удавалось только меньше половины.
А ведь еще и людей прибавилось, они тоже место займут. Поэтому Авдеев с огромной надеждой наблюдал за тем, как мехводы танкеток осматривали грузовики, открывали капоты и лазили под машины, а затем сержант Коршунов направился к нему для обнародования экспертной оценки.
– В общем, так получается, товарищ старшина. Сейчас на ходу только один грузовик – ЗИС-5, ему пулеметная очередь кузов и кабину прошила, но наискось, двигатель и трансмиссию не задела. Вернее, он почти на ходу, ему еще надо поменять два пробитых этой же очередью левых задних колеса, мои ребята как раз сейчас их со второго ЗИСа снимают, потому что тот безнадежен. И еще одна полуторка есть, тоже почти на ходу.
В том смысле, что двигатель и ходовая часть у нее целые, но осколками повреждены передние колеса, пробит радиатор, эти же осколки убили водителя в кабине, попутно изрядно ее повредив. Но если поменять колеса и радиатор, а это все можно снять с других машин, то ехать на ней можно будет. Если времени мало, тогда можно еще такой вариант – сейчас поменять колеса и потащить ее на буксире, моя танкетка, как наиболее ухоженная, полуторку потянет.
А радиатор поставить потом, как время будет.
Старшина, почувствовавший непередаваемое облегчение от того, что можно загрузить еще одну пятитонку, куда влезет почти все, что отобрали для перевозки и что иначе пришлось бы оставить, сначала даже поддался минутной слабости и хотел отказаться от возни с полуторкой. Но быстро справился с собой, отринул недостойные настоящего хозяйственника мысли и решил не оставлять ничего.
