Сергей помог резвому и удачливому немцу перевернуться на живот, связал руки за спиной его же ремнем, затем перетянул рану на бедре ремнем его мертвого товарища-пулеметчика. Потом оттащил от мотоцикла, но не в поле, а, наоборот – к дороге, пристроив на ее обочине.
– Молись, фашист проклятый, чтобы наши раньше, чем ваши, подъехать успели, – сказал немцу, не особо надеясь, что тот поймет. – Если успеют – тогда плен. Ну, а если не успеют, – значит, не судьба, – грохнем тебя при отходе.
Немец в ответ что-то забормотал по-своему, но Сергей не стал его слушать – все равно немецкого языка не знал. Однако, отходя, мысленно сказал сам себе, что это непорядок и язык противника надо бы подучить, хотя бы в объеме, необходимом для полевого допроса. Ладно – это сейчас не главное. А главное для нас сейчас – это трофеи.
Вдвоем с бойцом они подогнали к грузовику и заглушили два неповрежденных мотоцикла, затем вытащили из кустов кувыркнувшийся туда третий, и сняли с него пришедший в негодность пулемет.
Сам мотоцикл, к удивлению и радости Сергея, почти не пострадал, легко завелся и бодро затарахтел на холостых оборотах. Сергей подогнал его к остальным мотоциклам, заглушил двигатель и, в наступившей тишине снова услышал шум мотора, на этот раз со стороны Сокулки. Шум создавали советский пушечный бронеавтомобиль БА-10 и шедшая за ним «полуторка» ГАЗ АА с бойцами в кузове.
– Ну, вот и помощь подоспела.
Глава 3Маленькая колонна подъехала и остановилась возле трофейной техники.
Первым из кузова полуторки, еще на ходу, выскочил и подбежал к Сергею младший лейтенант Петров со своим неизменным ДП на ремне за плечом.
– Успели, товарищ лейтенант, в госпитале врачи сказали – раз до сих пор не умер, то жить будет.
Затем, с восхищением осматривая картину «мотоциклетного побоища», Петров отошел к своему бойцу, выяснять подробности боя.
А из кабины остановившейся полуторки, не особо торопясь, вылез военный со знаками различия военно-политического состава и с ромбом в петлицах.
Отойдя на пару шагов в сторону, он тоже первым делом стал осматривать место боя, причем, несмотря на его бесстрастное выражение лица и сдерживаемые эмоции, все же можно было рассмотреть, что увиденное его впечатлило. Вслед за ними из кузова выпрыгнули и пристроились рядом еще двое, тоже в форме политруков, но со шпалами в петлицах.
