Будешь хромая и сумасшедшая."
"Татьяна впервые за много месяцев уснула спокойно. Ей приснился Миша Картошко. Он протягивал к ней руки и звал:
– Прыгай...
А она стояла на подоконнике и боялась.
Из сна ее вытащил телефонный звонок. И проснувшись, Татьяна знала, что звонит Миша.
Она сняла трубку и спросила:
– Который час?
– Восемь, – сказал Миша. – Возьми ручку и запиши телефон.
Миша продиктовал телефон. Татьяна записала на листочке.
– Спросишь Веру, – руководил Миша.
– Какую Веру?
– Это совместная медицинская фирма.
Тебя отправят в Израиль и сделают операцию. Там медицина двадцать первого века.
Внутри что-то сказало: «сделают». Произнесено не было, но понятно и так.
– Спасибо, – тускло отозвалась Татьяна.
– Ты не рада?
– Рада, – мрачно ответила Татьяна.
Ей не хотелось опять затевать «корриду», выходить против быка. Но судьба помогает и дает тогда, когда ты от нее уже ничего не ждешь. Вот когда тебе становится все равно, она говорит: «На!»
Для того чтобы чего-то добиться, надо не особенно хотеть.
Быть почти равнодушной. Тогда все получишь.
– Я забыл тебя спросить... – спохватился Миша.
– Ты забыл спросить: пойду ли я за тебя замуж?
– Пойдешь? – Миша замолчал, как провалился.
– Запросто.
– На самом деле? – не поверил Миша.
– А что здесь особенного? Ты свободный, талантливый, с жилплощадью.
– Я старый, больной и одинокий.
– Я тоже больная и одинокая.
– Значит, мы пара...
Миша помолчал, потом сказал:
– Как хорошо, что ты сломала ногу. Иначе я не встретил бы тебя.
..
– Иначе я не встретила бы тебя...
Они молчали, но это было наполненное молчание. Чем? Всем: острой надеждой и сомнением. Страстью на пять минут и вечной страстью. Молчание – диалог.
В комнату вошла Саша. Что-то спросила. Потом вошел Димка, что-то не мог найти. Какой может быть диалог при посторонних.
Свои в данную минуту выступали как посторонние.
Через две недели Татьяна уезжала в Израиль. Ее должен был принять госпиталь в Хайфе. Предстояла операция: реконструкция стопы. За все заплатил спорткомитет.
Провожал Димка.
– Что тебе привезти? – спросила Татьяна.
– Себя, – серьезно сказал Димка. – Больше ничего.
Татьяна посмотрела на мужа: он, конечно, козел. Но это ЕЕ козел. Она так много в него вложила. Он помог ей перетанцевать Мишу Полянского, и они продолжают вместе кружить по жизни, как по ледяному полю. У них общее поле. Димка бегает, как козел на длинном поводке, но колышек вбит крепко, и он не может убежать совсем. И не хочет.
