Скоро его крепкий русско-армянский язык глядишь превратиться в сплошные ути-пути. С Ксюхой ведь только так и общался:
«Ох, какие у тебя сегодня косички красивые», «а что это у нас за платьице новое?», «мороженку купить? Сейчас купим, моя принцесса».
Ну, что это такое? Это разве порядок?
А по-другому с этими женщинами никак.
Гагик застыл посреди коридора, а вместе с ним и замерло в груди сердце: показалось, или крик жены сменился криком ребенка?
― Поздравляю, папочка! ― выглянула в коридор доктор. ― У вас…
Гагик вскинул руку.
― Не надо. Я сам, ― и, затаив дыхание, прошел в палату.
На животе любимой лежал малыш, а сама она плакала, прижимая его и что-то шептала, глядя на чернявую макушку.
― Сыночек наш, ― произнесла она, после чего у Гагика резко подкосились коленки.
Обнимал ее, целовал, а потом поднял взгляд к потолку и приложил руку к груди.
― Ва-а-ай, в самое сердечко! Вот прямо сюда, ― постучал он по груди кулаком, испытывая невероятное счастье за рождение наследника.
Эпилог 4. И пусть так будет всегда!
Спустя два месяцаАняАня, Гагик, Ксюша и Даша стояли в сторонке, пока под ликами святых батюшка окунал в купель двухмесячного Артура Гагиковича.
Крик сына стоял на всю церковь.
Затем его взял на руки крестный Кирилл и закутал в полотенце.
― Смотри, как хорошо справляется! Натренировался на своем, ― шепнул Ане Гагик и, повернув голову, подмигнул Геле, которая стояла у двери, укачивая на руках десятимесячного Илюшку.
Прямо из церкви оба семейства отправились отмечать важно событие.
Геля помогла Ане накрыть на стол, пока мужчины укладывали спать сыновей. Девочки тоже носились по дому с тарелками.
― Даш, ставь сюда мясо. Ксенька, а ты раскладывай столовые приборы, ― велела им Геля и, приобняв Аню, шепнула: ― Гагика стало совсем не узнать с появлением сына. Он вообще хоть даете его тебе на руки? ― хохотнула она.
― Да как и твой! ― воскликнула Аня. ― Сутками готов возиться с сыном!
― Сразу видно, что у тебя много свободного времени! ― подруга обвела взглядом стол с разнообразием закусок.
― И когда ты научилась так готовить?
Аня села на диван и удовлетворенно улыбнулась.
― Галь, скажи, что это счастье чувствовать себя любимой женой и мамой, а не всемогущей женщиной, которая постоянно должна висеть на телефоне и по первому звонку мчаться на работу, чтобы разруливать там дела.
― Бесспорно! ― решительно кивнула Геля. ― Я это тоже прочувствовала на себе.
― Мы ж с тобой были железные леди, ― усмехнулась Аня.
