«Умница моя!» ― восхищался ей Гагик, вспомнив, как она с самого утра изучала рецепты пахлавы, переживая, чтобы родителям она понравилась.
― Такой пахлавой только гвозди заколачивать, ― прорычал отец, как только любимая вышла из гостиной.
И Гагика прорвало.
Хорошо, что Аня не знала армянский и не разобрала, какими грубыми словами он попросил отца либо принять его жену, либо не принимать, но при этом никогда не сметь оскорблять.
Тут ему было уже не до уважения к старшим.
Его выбор никто не смел оспаривать.
Даже родной отец.
― Ну что, как им у нас? Понравилось? ― взволнованно спросила Аня, как только мать с отцом вышли за дверь.
― Спрашиваешь! ― с деловым видом фыркнул Гагик. ― Они от тебя просто в восторге!
― А пахлава?
― Ва-а-ай, ― закатил глаза Гагик. ― Отец сказал, что в жизни не пробовал ничего лучше. Откусил пахлаву и сказал, что в этот момент его как будто поцеловали все женщины Еревана.
И про себя добавил:
«Порог моего дома не переступит, пока не будет с уважением относиться к моей супруге».
Он решил не тревожить беременную жену. В ее положении было важно прибывать в хорошем настроении и ни в коем случае не волноваться. А уж со своей родней сам как-нибудь разберется. В конце концов, он свой выбор сделал в пользу Ани и ни за что от него не откажется.
Эпилог 3. В самое сэрдэчко
Спустя три месяцаГагикРоддом― Дыши, любимая. Дыши так, как сказал доктор! ― крепко держа Аню за руку, говорил Гагик. ― Фух, фух, фух! ― надувая щеки, быстро выдыхал он.
― Не могу! ― пропыхтела Аня. ― Я уже забыла, что это так больно!
― Так, мамочка, ложимся на кушетку, а папочка подождет за дверью, ― улыбнулась доктор и кивнула ему в сторону двери.
Гагик не находил себе места от волнения.
В голубом медицинском халате, который едва натянул на свое огромное тело, он выхаживал по больничному коридору широкими шагами, вздрагивая от каждого Аниного крика.
― Держись, любимая, твой Гагик рядом! ― приговаривал он, с тревогой глядя на дверь палаты.
"
"Он до сих пор не знал, кто у него родится.
Решили с Аней: пусть будет сюрприз. Сам себе боялся в этом признаться, но в глубине души ждал наследника. Дочь у него уже была. Пусть Ксюша и от другого отца, но стала как родная. Баловал ее, с рук не спускал, и ласково называл своей пуговкой.
Сына точно так баловать не станет. Будет растить настоящего мужика, потом и в бизнес возьмет и жизни научит. А не то с этими женщинами только одни любезности.
