Но не тут-то было! Я сжал её руку крепче и резко толкнул к машине. Девчонка возмущённо пикнула, но тут же стихла под моим недобрым взглядом. Грозой нависнув над ней, я холодно отчеканил:
– А вот с этого момента поподробнее, пожалуйста.
17-1
Юлия
Я сидела в кабинете врача, машинально поглаживая свой округлившийся живот, и ждала, когда Валентина Степановна проверит мои анализы. Чувствовала я себя отлично, хоть и моему дотошному акушеру-гинекологу всегда что-то не нравилось. Вот и сейчас она недовольно нахмурила брови, глядя на сероватый маленький листочек в руках, и укоризненно покачала головой.
– Ох, и что мне с тобой делать, Юля? Опять уровень гемоглобина ниже нормы. Я для кого препараты с железом прописала?
– Я пью, – обречённо вздохнула.
О том, что выходит у меня это не совсем регулярно, я благоразумно умолчала. Видимо, приём таблеток на постоянной основе мне никогда не дано освоить.
– Пьёт она! Вижу я, как ты пьёшь! Анемия – это не шутки, милочка. Особенно с твоим постоянно пониженным давлением. Если к третьему триместру не восстановим норму, положу тебя в больницу под наблюдение.
– Ох, – непроизвольно вырвалось у меня.
– Вот тебе и «ох»! – развела руками Валентина Степановна. – Что будем делать, если ты на улице в обморок грохнешься? Запомни – у беременной организм работает за двоих. И себя надо беречь.
Вышла из здания женской консультации с виновато опущенной головой, словно только что в кабинете директора школы побывала, будучи при этом самым отпетым хулиганом. Моя жемчужинка едва заметно шевельнулась, приободряя.
Мол, всё хорошо, мамка, я тоже чувствую себя прекрасно, вон как пируэты у тебя в животе вытворяю!
Посмотрела на время – уже больше трех часов, а я так и не перезвонила Ленке. Вчера она упорно пыталась мне дозвониться, но мне было не до неё. Маму в срочном порядке положили на сохранение до родов, направление выписали день в день, а как обычно происходит по закону подлости, Геннадий был в трёхдневной командировке. Поэтому в больницу нашу первоочередную роженицу я сопровождала сама, хоть она и пыталась отпираться.
Мама аргументировала отказ тем, что уже давно большая девочка, и нянчиться с ней было не обязательно, но кто бы её слушал. Я отпросилась с работы, и мы полдня проторчали в приёмнике, прежде чем маму проводили в отделение. Потом на работе пришлось повечерить, чтобы проработать две заявки, ведь сегодня мне снова нужно было отпроситься, только теперь по своим нуждам. В итоге домой я вернулась поздно, голодная и уставшая.
