Я даже отправила его аккаунт в чёрный список, но через пару недель обнаружила для себя, что в моей жизни стало как-то уж совсем тихо без его коротеньких поэм. На третье неделе сама залезла на его страничку и в закреплённой на стене записи обнаружила обращение к себе!
«Если тебе не понравился мой последний стих, я больше не стану их слать! Только разблокируй!»
Губы непроизвольно растянулись в улыбке, и я, поколебавшись немного, всё-таки сняла блог с его странички.
Сообщение пришло в то же время, как и всегда:
«Заглянула всё-таки! Ура!»
«Заглянула», – не стала отпираться.
«Я рад».
«Чему?»
«Значит, ты думала обо мне…»
Я ухмыльнулась, покачав головой. Щеки моментально заполыхали. Подловил ведь, и возразить нечем.
«Разве что один раз вспомнила», – не стала сознаваться.
«Вот и хорошо, что вспомнила!»
«Зачем ты вообще мне написал?»
«Ты мне нравишься. Жаль, что уволилась. Наш тиран тебя совсем достал, да?»
Я застыла, глядя на сообщение. Значит и правда этот Жуков со мной работал в одной компании.
При упоминании об Артуре в груди неизменно кольнуло. Боль никуда не ушла, разве что рана чуть-чуть затянулась.
Получается все считают, что я ушла сама. Хотя, чему я удивляюсь, мой босс никогда не любил разводить скандалы, а сплетников на дух не переносил.
«Нет».
«Другую работу нашла?»
«Уехала. Далеко».
«Вот как… Эх, опоздал я значит со своими признаниями!»
«Я спать».
«Спокойной ночи», – последовал ответ, а затем ещё сообщение: «Юль, подожди! Вопрос можно?»
«Давай».
«Тут у нашего директора свадьба в эти выходные.
Мы с парнями всю голову сломали, какой ему подарок преподнести. Ты же с ним долго работала, может что подскажешь?»
Прочитала сообщение и поняла, что не дышу. Лишь чувствую, как кожа покрывается мелкой морозной паутиной, неприятной и до боли колючей. Зажмурилась, прогоняя оцепенение. Когда же, Юля, ты придёшь в норму? Когда перестанешь убиваться по этому предателю?
«Без понятия», – ответила спустя долгую паузу и вышла из сети.
После той переписки я долго не брала ноутбук в руки, а в выходные не могла найти себе места.
У меня всё валилось из рук, я не могла ни есть, ни спать, даже дышать было трудно. Я не слышала о чём говорили мама с отчимом, не реагировала на их вопросы, витая в своей прострации.
– Да что же такое? Юля! – громко позвала меня мама, и встала передо мной.
Я вздрогнула, выронив стакан из рук, и он, ударившись о плитку, разлетелся на мелкие части.
– Прости, мам. Сейчас всё уберу.
