И досада на собственную несдержанность болезненно стрельнула в голове. Что, чёрт возьми, я только что натворил? Набросился на сотрудницу, как подросток с бурлящими гормонами. И кто я после этого?
Сколько прошло времени с тех пор, как Альбина укатила в Грецию? Кажется, второй месяц пошёл. А я не нашёл ничего лучше, как залипнуть на своей новой ассистентке. Красавчик.
Поймал взгляд голубых глаз, пытаясь понять, чем мне грозит моя необдуманная выходка. Взгляд Юли был одновременно испуганный и слегка пьяный.
Её щёки пылали на белоснежном лице, алые губы подрагивали от частного дыхания. Она отчаянно сжала их, стараясь скрыть это. Я несомненно напугал её, сбил с толку. Юля высвободилась из моих объятий, накрыла рот ладонью и отвернулась. Возможно, теперь она думает, что я всех своих сотрудниц пропускаю через постель. Особый отбор для избранных, так сказать.
Плевать, пусть думает. Лишь бы скандал за домогательства не закатила. С остальным разберёмся.
По-хорошему, сейчас мне нужно извиниться, списать всё произошедшее на досадливое недоразумение и любыми способами сделать так, чтобы этот инцидент не ушёл дальше моего кабинета.
Нужно выпроводить Прилуцкую как можно дальше, найти ей другую должность и всё забыть. Как я и планировал поступить несколькими минутами ранее.
Едва успел открыть рот, но прозвучавший в повисшей тишине вопрос сбил с толку:
– Я теперь уволена, да?
– Что? – нахмурил брови.
– Ну… – Юля повернулась ко мне, но в глаза не смотрела. – После Надежды Романовной у вас… – она запнулась, опустив дрожащие ресницы, – не задерживаются помощницы.
А вот и тонкий намёк на босса-развратника прилетел. Вполне заслуженный, но при этом не менее раздражающий.
– Не уволена, – сухо ответил я.
Девчонку эта новость отнюдь не обрадовала. Она резко побелела, и залепетала смущённо:
– Мне нужно отчёт доделать… И Валерия Степановича позвать… А в три у вас собрание…
– Подожди, – преградил ей путь, осторожно касаясь её плеча.
Она вздрогнула, вскинув на меня взгляд.
Реально ведь боится, что я снова приставать начну. И, чёрт меня дери, именно этого я и хочу. Довести дело до конца. Добиться. Во мне снова забурлил вулкан, выжигая изнутри.
Нельзя её касаться. Нужно включить мозги и подумать головой, а не тем что ниже пояса. Я должен перевести Прилуцкую в другой отдел.
Так думает разум, а с губ срывается другое:
– Мои помощницы не прошли испытательный срок, не более того, – зачем-то взялся за оправдания.
