— Дункан! — обрадовалась герцогиня, пытаясь подняться навстречу мужу.
— Родная моя, девочка, — прошептал Эррол, упав перед ней на колени и сдавив ее, рыдающую, в объятиях.
Сокровище. Его. Личное.
— Девочка моя, как ты меня напугала! — шептал он, успокаивая жену и гладя ее по спине. — Цела? Ничего не сломала? Как ты здесь оказалась?
— Я отстала от всех… не люблю охоту. Глупо все вышло… Раздался громкий треск, и Блонди вдруг понесла. А дальше… Я только боялась упасть… или что ветка ударит по лицу… Вот… — Юлия подняла заплаканные глаза на Дункана и улыбнулась.
— Вы похожи на снеговика…
— Боги, она еще и шутит! Ты понимаешь, что я за эти несколько часов прожил целую жизнь?! Дитя неразумное, — ворчливый тон герцога расходился с его ласковым взглядом.
— А где же Блонди? — лорд провел пальцем по нежной щеке жены, стирая последнюю слезинку.
— Там, в той стороне. Она испугалась чего-то, вырвалась и угодила в яму. Я пыталась пешком, обратно по следам… и заблудилась, — поток слез снова излился на герцога, а он благодарил всех богов, пославших его жене спасение.
Дункан отстегнул от пояса маленькую фляжку и протянул девушке. Лия не стала спрашивать, что это, и, приложившись к горлышку, сделала большой глоток. Горло обожгло, перекрывая дыхание. Слезы вмиг высохли. Юлия, выпучив глаза, выдохнула: «Ха!», а потом сдавленно просипела:
— Какую-то нервную лошадь вы мне подарили, ваша светлость.
Герцог засмеялся.
— Не переживай, найдем твою красавицу, — он аккуратно поправил выбившийся из рукава ее доломана край перчатки и внимательно осмотрел всю с ног до головы.
"
"Цела, слава всем богам! Ни переломов, ни порезов! А если не удастся вытащить Блонди… Не стоит говорить сейчас вслух, что он купит десяток лошадок для Юлии, одну краше другой! Только бы не видеть больше этих слез отчаяния, только бы она больше не попадала в подобные ситуации! Боги, о чем он думает? Какие лошадки?! Пони! И чтоб по замковой площади, вокруг колодца… И не далее!
— Пойдем, милая, ты совсем продрогла, — герцог поднялся и, взяв жену за руку, потащил к тому месту, где оставил своего жеребца.
Метель, словно почувствовав, что больше не удастся поживиться и заманить кого-то в свои снежные сети, расступилась, открывая супругам дорогу.
— А вот и он! Умница, Картер!
Дункан помог Юлии взобраться на своего коня, а сам пошел рядом, с трудом переставляя ноги, увязая в снегу.
