Стоящие по бокам от неё Рафаэль и маг-менталист протягивали руки к мерцающему мареву, вливая силу и тихо напутствуя на удачу уходящих Эррола, Бреуна, Харука, Михельсена, Свонсона, теггирцев и королевского чародея, способного управлять стихиями.
Дункан, прежде чем сделать последний шаг, посмотрел на Ивонессу и со всей искренностью сказал:
— Спасибо тебе, Ив.
Молодая женщина грустно улыбнулась и, не выдержав, часто заморгала, сдерживая рвущиеся пролиться слезы.
По тропе, ведущей из леса, не спеша шли супруги Бурже.
За ними, тоже никуда не торопясь, следовали, о чем-то переговариваясь, Вениамин Дринк и маг-менталист. Досадливо ропща о несправедливости, последними брели три сыскаря из департамента правопорядка.
— Отставить возмущения! — бросил через плечо им глава агентства. — Без вас там хватает следопытов и вояк, кто здесь работать будет?
Молодёжь пристыженно затихла.
— Я дрянь, — неожиданно тихо сказала Ивонесса, отчего Рафаэль споткнулся и удивлённо посмотрел на жену. — Я ведь в тот момент, когда прибыл Ирвин с просьбой о помощи, пожелала, чтобы леди Юлию никогда не нашли… Я самая настоящая дрянь, Раф.
Было стыдно смотреть любимому мужу в глаза. В душе разливалась горечь от собственного низменного порыва.
— Да, ты дрянь, — спокойно согласился с ней мужчина и обнял за плечи. Она возмущённо вскинула на него взгляд. — Что ты так смотришь? Ты спалила мне фамильное гнездо! От родового поместья остались только сад, конюшня и будка для собаки! — Ив фыркнула и почувствовала, как её отпускает, развязывается кошмарный узел из ревности и обиды.
— Но ты моя «дрянь», — с нежностью в голосе гордо закончил граф, улыбаясь, и сильней прижал к себе жену. — И я люблю тебя. Больше жизни.
***
По ноге Тиль кто-то пробежал, зацепившись чем-то острым за шерстяной чулок. Девушка коротко пискнула и резко села, прижав колени к груди. Рядом зашевелилась, проснувшись, Юлия.
— Ты что? — сиплым со сна голосом спросила герцогиня.
— Ваша светлость, вы крыс боитесь? — ответила ей вопросом на вопрос горничная.
Через секунду маленькая хозяйка сидела рядом, прижимаясь к служанке, точно в такой же позе.
— Ужасно боюсь! Особенно крыс, — всматриваясь в темноту вокруг них, тихо ответила Лия и прислушалась.
«Топот» маленьких когтистых лапок по каменному полу раздавался то справа, то слева от сокамерниц. Захрустела бумага, а за ней звук разгрызаемых прутьев. «Жрут корзину, — догадалась Матильда, — с аппетитом жрут».
— Сюда бы Марса нашего, — мечтательно протянула она.
