Спускаясь и проходя мимо них в сторону кухни, она заговорщически подмигнула пунцовой Грой.
— Тиличка, обещай, что будешь ждать, — жарко шептал Николас расстроенной девушке. — Приму дела и приеду за тобой.
Горничная отвела взгляд.
— Не обещай ничего, не надо… Пусть уж так, без обязательств. Мне не так больно будет, если… — последние слова застряли в горле. Слёзы всё-таки не удержались и двумя крупными каплями скатились из-под её прикрытых ресниц.
— Я приеду, — твёрдым голосом повторил мужчина, — не знаю, как быстро, но обязательно приеду.
Мне только надо быть уверенным, что здесь меня ждут. Понимаешь? Что именно ты меня ждёшь, — он пытливо смотрел в её глаза.
Тиль, оторвала от себя его руки и отошла на два шага. Вытерла ладошками мокрые щёки и подняла голову.
— Дай слово, что напишешь мне, когда буду не нужна… чтобы не терзалась напрасными надеждами.
Михельсен вздохнул и посмотрел в сторону замершего у окна дворецкого. У того, казалось, даже уши развернулись в обратную сторону и увеличились в размере. Усмехнулся деликатности служки и, стремительно сократив расстояние, вновь заключил Матильду в кольцо своих рук.
— Не будет от меня такого письма, слышишь? Не будет!
Потом, отпустив её, быстро отошёл и исчез в мареве возникшего портала, успев выкрикнуть: «Жди меня!».
Тиль, так и осталась стоять, погрузившись в свои думы. Вздрогнула, когда неожиданно рядом хмыкнул Жарвис.
— Хороший он парень, повезло тебе, девка.
Та зло фыркнула в ответ:
— Да все вы хорошие, пока не на привязи! — и, резко развернувшись, умчалась вверх по лестнице на второй этаж.
Мужчина тяжело вздохнул ей вслед.
— Паршивец ты, Теодор, такую девчонку веры лишил.
***"
"Шгрив как-то быстро оправился от потрясения после взрыва. Жизнь возвращалась в обычную колею. Ремесленники готовились к скорым ярмаркам. Из кузницы, то и дело, на всю округу весело перестукивались молоты, звенела наковальня. Краснодеревщики и кожевенники, гончары и корзинщики, сапожники, плотники, все будто встряхнулись от «спячки» и теперь спешили сотворить, удивить новыми идеями, воплотить фантазии, накопившиеся за эти два месяца зимы.
Девицы перетряхивали свои сундуки с нарядами, проводя ревизию. Ждали первые торговые караваны, которые скоро, очень скоро уже появятся на покрытой укатанным снегом дороге. А потом опять их долго не будет. Снег начнёт таять, и путь превратится в непроходимое мучение до тех пор, пока Аом не подсушит землю. Метели и обильные снегопады уходили дальше на север. Здесь с ними простились.
