— Рубины сверху или рубины снизу? Можем заменить их брильянтами, рассыпанными по низу платья, словно роса на рассвете нежного летнего утра! А можно и то, и другое…
— Никаких рубинов или бриллиантов, — рявкнул Эррол, резко выхватив из рук погрустневшей Лии ткань и бросив её в портного. — И не стойте, как истукан! Предлагайте, предлагайте!
Хотела ли Юлия в этот момент заплакать? Да, безусловно, но ещё больше ей хотелось убежать и где-нибудь скрыться. И она непременно бы так поступила, но следующие слова мужа все изменили:
— И что за тряпку вы дали ей в руки? Разве это самая лучшая ткань в моём герцогстве?
— Ох, — спохватился портной, приблизив «тряпку» к своему лицу, — действительно…
— Ну-ка, что это, я вас спрашиваю? — рявкнул он на своих помощников, тыча им под нос все ту же отвергнутую тряпку, — где то кружево, что мы припасли для нашей герцогини?
Подмастерья тут же кинулись перерывать весь принесённый с собой ворох.
То и дело в сторону отлетали жаккардовые и парчовые рулоны, взлетали в воздух шифоновые и шёлковые отрезы, которые, медленно опадая, повисали на шкафах и зеркалах.
Лорд Дункан посмотрел на всю эту суету вокруг своей жены, а потом, заявив мастеру, что выше определённой суммы он не заплатит, покинул пёструю компанию, не пожелав сказать супруге ни слова.
Герцог шёл по коридорам собственного замка и злился. Нет, ему вовсе не было жаль денег на эти сверкающие, как кровь, камни! Но когда он представлял те взгляды, что каждый оперившийся малец или дряхлый старик будут бросать на его жену, то приходил в бешенство.
А в том, что это так и будет, и герцогиня затмит всех присутствующих женщин, лорд не сомневался!"
"Вся процедура обмеров и выбора ткани прошла скомкано. Лия чувствовала себя неудобно перед мастером, из-за выпада мужа. Сам кутюрье, видя настроение девушки, заверил, что сделает все в лучшем виде, и она может полностью положиться на его вкус. После чего они расстались, а перед глазами герцогини долго ещё стояло белое платье с россыпью рубинов и брильянтов.
***
— Ты чего рыдаешь? — раздался знакомый голос, и Юлия обернулась, вытирая мокрые щёки.
— А, «Хвостики», — герцогиня шмыгнула носом, наблюдая, как девчонка пробирается к ней через разросшуюся вейгелу. — Платье хочу, — пожаловалась Лия и, усмехнувшись, бросилась помогать девчушке в преодолении неприступного кустарника. Но как только та оказалась на свободе, следом, ломая сухие ветви, появилась бородатая козья морда.
