А для того чтобы убедиться, что не мерещится, она даже хотела пересчитать пальцы на этих самых четырёх ногах…
Но нет, хладнокровие при подобном стечении обстоятельств не её конёк! И вообще, раз изменник Теодор и (подняла глаза выше), молоденькая помощница кухарки, кривоногая Бинди, решили провести эту ночь вместе, то уже ничего не изменишь. А вот отомстить — это, пожалуйста!
Недолго думая, злая личная горничная леди Юлии схватила в охапку одежду бессовестной парочки и, скинув её вниз, осторожно спустилась сама.
Затем бросила это барахло в ещё не чищеное стойло какому-то жеребцу под ноги. Конь тихо заржал, словно понял, что это исключительно для его удобства, и, переступая ногами по нарядному платью Бинди и штанам Теодора, кивнул, благодаря Матильду.
Девушка уже собралась покинуть это место и даже приблизилась к дверям, ведущим из конюшни, но, как бы ни было противно и неприятно, уходить не хотелось. Минуту назад ещё верила, что этот красивый мерзавец был предназначен только для неё, а что в результате? Четыре ноги, и две из них точно не принадлежат ей, Тильде! Ей, звёздочке! Ей, пышечке! Как он вчера «пел»! Желание сделать ещё какую-нибудь гадость возникло непреодолимо, аж до скрежета зубов, до зуда в ладошках.
А если зудит, то зачем себе отказывать?
Подойдя к большому ящику, в котором хранился овёс вперемешку с половой (мякина, отброс при обработке зерна***), Грой решительно зачерпнула целое ведро. Однако в голову оскорбленной служанке пришла ещё одна гениальная мысль, и она, удалив треть зерна, долила туда воды, перемешала и вот теперь, с довольной усмешкой, направилась мстить.
Ничего не подозревающие Теодор и Бинди почивали, предаваясь заслуженному, по их мнению, отдыху, но Матильда так не считала. То, что опять пришлось преодолевать шаткую лестницу, да ещё и с ношей, её нисколько не напугало. Достигнув верха, размахнулась и… вытряхнула содержимое ведра на любовников, надеясь, что не промазала.
— А! Что это?! — заверещала подскочившая от испуга соперница, чья причёска в этот момент напоминала воронье гнездо, сдобренное стекающей с него кормовой массой.
— Что за… — ветвисто и громко выругался Теодор, одновременно подскочивший со своего места, но, увидев Грой, запустил в мстительницу ругательство, от которого даже эта клещёногая повариха, заткнувшись, икнула."
"Подобного горничная не ожидала.
