— Я верю, — поцеловав в висок своего ангела, Дункан нахмурился, — у тебя руки холодные!
— Я не замёрзла!
— Все равно, надо было что-нибудь накинуть на плечи!
— Я не собиралась идти в подземелье!
— Вот именно, ты уже в кровати должна быть!
— Не шипите на меня! — не сдержалась Лия, при этом сильнее прижимаясь к мужу и чувствуя, что действительно начала замёрзать.
— Ваша светлость, я закончил на сегодня, — отвлёк супругов от их мыслей невозмутимый голос чиновника.
— Завтра с утра, с вашего позволения, я прибуду с помощником и более тщательно обследую вашу… А зачем она вам, собственно, нужна? Вы не алхимик, насколько я знаю. Что вы здесь изобретаете? — острый взгляд сквозь оптику впился в лицо герцога Эррола.
— До завтра, уважаемый, — ответили ему, как отрезали.
***
Матильда, кутаясь в большой пуховый платок, спешила на свидание. И ничего, что это свидание с Теодором она назначила сама себе. Девушка не обещала ему прийти сегодня, и вряд ли он ждёт… вот и будет милому сюрприз! Шла, поглядывая на звёздное небо, выискивая на чёрном полотне ту самую, ей подаренную! Да-да, ей вчера подарили звезду! Самую настоящую! Указав перстом на яркое небесное тело через маленькое оконце на сеновале.
Сушило — так назвал любимый второй ярус над денниками с душистым сеном для лошадей, помогая Тильде подняться по лестнице, придерживая ее исключительно двумя руками под зад.
Вспомнив, что эти руки вчера вытворяли с её телом, горничная судорожно вздохнула. Искусный любовник! Ни разу не повторился за полночи. У красавицы фантазии бы не хватило на такие позитуры, в какие он ее скручивал! Но это было незабываемо!
Предвкушая ночь не менее восхитительную, чем вчера, Грой вошла через маленькую боковую дверцу в конюшню.
— Тео, — тихо позвала она мужчину. Одна из лошадок встрепенулась, напугав нежданную гостью.
Пройдя к маленькому огороженному закутку, где обитал конюх, и, обнаружив пустую лежанку, растерялась. Улыбнулась, увидев приставленную лестницу наверх, на сеновал. Ласточкой вспорхнула по перекладинам, отметив про себя, что вчерашний подъем дался куда сложнее, и… Из сена торчали четыре ноги!
Матильда застыла, словно эти две пары конечностей были отгадкой к чему-то великому и требовали непременного созерцания.
