Это был непростой поединок, который она, кажется, выиграла, но одно воспоминание, что эта жуткая женщина была в спальне мужа… И то, что она вытворяла, это было настоящим испытанием для неискушённой девушки.
— Мой ангел, иди ко мне, — позвал хрипло Дункан.
Герцогиня подняла ресницы и неожиданно обнаружила перед собой графа Харука, протягивающего ей бокал воды.
— Леди Юлия?
— Спасибо, — отозвалась она тихо, принимая от него подношение.
— Гарольд, оставь нас, пожалуйста, — попросил Эррол друга. Тот кивнул и, бросив задумчивый взгляд на герцогиню, удалился.
— Свет мой, — ласково произнёс герцог, — я рад, что ты здесь оказалась. Но меня огорчает, что тебе пришлось все это видеть и слышать.
— Вы хотите сказать, что не знали о её визите? А кто приказал не входить в ваши комнаты?
— Не знал и приказа такого не отдавал, — вздохнул его светлость.
— Как она прошла?
— Подозреваю, что леди Бреун могла применить магию для беспрепятственного проникновения. Она маг. И неслабый. Когда-то она отрабатывала свои магические навыки на людях — это было ее любимым занятием.
Заморозить, не насмерть, конечно, но приятного мало, применить воздушную магию — это её конёк, воздействовать ментально…"
"— Я встретила Вироша, когда шла к вам. Мне он показался вполне адекватным в отличие от камердинера. Секретарь даже пытался меня предупредить…
— Это я сглупил, милая. Подал знак Данкину привести Ирвина, а он, видимо, растерялся, увидев тебя, и решил проявить инициативу. Я не мог предугадать твою реакцию на действия Ивонессы… кхм, на то, как она… боги, если бы ты вошла в тот момент… Я бы на твоём месте точно понял все неправильно.
Восхищаюсь тобой! Тяжело было не поддаться на провокации герцогини?
Девушка только устало усмехнулась в ответ:
— Мне помогла мама. Когда-то давно, ещё до её смерти, она учила меня «Кодексу истинной леди». Один из пунктов гласит примерно так: «Истинная леди должна уметь устроить красивый скандал. Красиво избежать его. И не менее красиво выйти из него победительницей, оставив публику добивать друг друга».
— Она бы гордилась своей дочерью, — рассмеялся Дункан.
В дверь спальни постучали, и вошёл лорд Бреун. Всклокоченный и расстроенный. Подойдя к Юлии, склонился перед ней и, взяв в свои руки ее кисть, припал в поцелуе.
— Герцогиня, я приношу вам свои извинения. За сестру и за ту безобразную сцену, которую она устроила. Я должен был предвидеть, что она решится на что-то подобное. Мне очень жаль.
