Эмма стоит, завернувшись в длинную махровую холстину. На кончиках её волос собираются капли, падают на аккуратные босые ступни и стекают на мраморный пол.
— Алекс, ты же понимаешь, что всё утро расписано разве что не по минутам.
Знаю, всё знаю. Но не могу ничего с собой поделать. Прижимаю её к себе, тяжело дышу и опускаю голову, утыкаясь носом в изгиб шеи. Не могу надышаться.
— Понимаю, Эм… прости…
— Я же сказала, всё ночью, — меняет тон с делового на растерянный и сладкий полушёпот, проводит ноготками от позвонков на шее до макушки, заставляя мурашки рассыпаться от этого движения по всему телу.
Немного отстраняюсь, чтобы заглянуть в лицо и понимаю, что она тоже хочет вернуться в постель, послав в бездну все свои грандиозные планы.
Наклоняюсь к её ушку и шепчу, касаясь губами влажных волос:
— Тогда ночью никаких горничных… я сам подготовлю ванну… и раздену тебя… и буду очень… очень медленно… изучать каждый ар твоего тела... от маленьких пальчиков на ногах… до родинки на спине между лопаток, — делаю паузу почти после каждого слова.
— И очень… очень долго не отпущу тебя. Поэтому отмени все дела на завтрашнее утро. До полудня ты будешь спать.
Ощущаю, как участилось её дыхание, и вот уже Эмма сама льнёт ко мне, пытаясь успокоиться.
— Думай об этом, хорошо?
— Демон… если бы ты знал, как мне сейчас… хочется тебя стукнуть! — рычит, но пытается прижаться ещё сильнее.
— Ты же знаешь, моя хорошая, я всегда к твоим услугам.
Подмигиваю и выпускаю её из кольца своих рук. Заставляю себя скорее покинуть ванную комнату.
***
Эмма
Карета останавливается возле небольшого помоста. На площади перед ним уже собралось множество людей.
Нервно выдыхаю и слышу рядом смешок. Поворачиваю голову и с укоризной смотрю на мужа.
Губы Алекса растягиваются в широкой улыбке.
— Трусишка Эмма, — он подхватывает и убирает мне за ухо прядь волос, становясь более серьёзным: — Я всё время буду рядом, моя хорошая, не бойся, они обожают тебя.
Целует в висок и помогает выбраться наружу. Всего три ступеньки вверх и мы оказываемся на деревянном возвышении.
Взгляды, по крайней мере, пары сотен человек скрещиваются на нас. Они приветствуют герцогиню и герцога радостными выкриками.
Во рту пересыхает, а ладони становятся немного влажными. Алекс старательно прячет улыбку и наклоняется ближе к уху:
— Если хочешь, я произнесу приветственную речь вместо тебя.
