Ехидство Алессиньи можно резать ножом, как масло. Её тон мне совсем не нравится. Приподнимаю одну бровь, раздумывая, не развернуться ли в другую сторону. Ну не будет же она гоняться за нами по всему дворцу?
— Ненавижу это говорить! — прерывает мои мысли раздражённая брюнетка, при этом она поджимает губы и набирает в лёгкие побольше воздуха: — Признаю, Эммилина, ты снова победила. Наш мальчик твой. Вот, держи.
Хватает меня за ладонь и вкладывает в неё…
— Один салер?
— Ты сама назначала условие!
Алекс смотрит на блестящую монету в моей ладони с грустной улыбкой.
И это всё? Всё, во что они его оценили? Алессинья слегка задирает подбородок и с откровенным предвкушением ждёт реакции “нашего мальчика”.
— Значит, салер…
Бархатный смех голубоглазого демона заставляет лицо брюнетки растерянно вытянуться.
Алекс разворачивается и подхватывает меня, приподнимая над полом. Крепко прижимает, обдавая висок горячим дыханием:
— Ты моё спасение, Эм. Я бы свихнулся без тебя.
Эпилог. Её мечты
Два года спустя
Алексион-Кэ́ссим
Она спит.
Прижимаюсь к ней, наслаждаясь тем, что могу себе это позволить… она моя... утыкаюсь носом в тёмную макушку и прикрываю глаза от удовольствия. Тело моментально реагирует.
Эмма начинает ворочаться, пытаясь выбраться из жаркого капкана.
— Ммм? Сколько уже времени?
— Ещё рано... — пытаюсь обмануть, боясь, что вот-вот упорхнёт из моих объятий, наклоняю голову, чтобы коснуться губами тонкой кожи на шее... но её не удаётся провести.
Эмма выворачивается из моих рук и бросает взгляд за окно.
По цвету зари понимает всё сама и смеряет меня осуждающим прищуром.
— Ты же знаешь, что сегодня важный день, — с этими словами пытается выскользнуть из постели.
Ловлю беглянку и сильнее прижимаю к своему телу:
— Останься.
Она привычно выгибается, начиная глубже дышать, но уже в следующую секунду, словно опомнившись, изворачивается и отталкивает меня.
— Нет, мой хороший, не сейчас, ладно? — проводит ласковым пальчиками по скуле. — Ночью... ночью я вся твоя. А сейчас мне нужно вставать.
Целует, едва касаясь губ и окончательно ускользает из постели, уходит в ванную, оставляя ощущение тянущей холодной пустоты."
"Со стоном откидываюсь на подушки и пытаюсь хоть как-то отключиться от разгорячённых мыслей. Бесполезно. Даю ей немного времени, встаю и иду следом.
— Можно? — скребусь в дверь, желая просто видеть её. Не получаю ответа и упираюсь лбом в прохладную створку.
Дверь распахивается. Едва успеваю увернуться, чтобы не получить по носу.
