Я рад, что мы встретились.
– Расскажи что-нибудь о себе. – С улыбкой прошу я, до конца не уверенная, что имею право на такую фамильярность. – Обо мне ты и так знаешь слишком многое.
Его лицо пересекает кривая усмешка.
– Ты знаешь мое имя, номер моей машины и то, что я никогда не был женат. Неплохо для часового знакомства.
– Ты не говорил, что никогда не был женат. Ты сказал, что у тебя нет жены.
– Значит, теперь ты знаешь еще больше. Так что? Решила, куда поедешь после?
Потупившись, я качаю головой.
– Нет пока.
Но это не значит, что нужно за меня переживать. Ты уже и так сделал для меня очень много. Серьезно, я не пропаду.
– Сколько денег у тебя на карте? – Прямота этого вопроса заставляет меня вздрогнуть.
– Немного.
– Немного – это сколько?
– Примерно столько, чтобы оплатить это обед. – Поняв, что звучу жалко, я решаю пояснить: – Обычно я не бедствую. Просто так совпало.
Так совпало, что новость о моей несуществующей беременности пришлась на конец месяца, когда деньги, выделяемые мне Родионом, подошли к концу.
– Держи. – Север открывает бумажник и кладет на стол две купюры. – Хватит на то, чтобы снять гостиницу. Приглашать к себе не входит в мои планы. – Заметив мое за пунцовевшее лицо, он с усмешкой добавляет. – Ничего личного, малая. Просто люблю спать один.
– Я не могу их взять. – От растерянности я даже прячу руку под стол.
– Почему?
– Потому что это ваши… то есть твои деньги. А мы друг другу никто.
– Бери. – В его голосе отчетливо слышится металл. – Или милосердие теперь не в чести?
– Если сомневаешься, то лучше не делать, – цитирую я очередной завет отца.
– Не хочу злоупотреблять твоей добротой.
– Тогда будешь мне должна. – Насмешливо сощурившись, Север откидывается на спинку кресла. – Так тебя устроит?
– Напоминает сделку с дьяволом, – с нервным смешком замечаю я. – Попросишь взамен мою душу?
– Это самый крайний случай, – Север смеется. Кажется, делает это искренне, судя по яркому, почти озорному блеску в серо-зеленых глазах. – Я отойду ненадолго.
– Приложив телефон к виску, он встает. – Несут нашу еду, так что тебе будет, чем заняться.
С трудом дождавшись, пока официант уйдет, я торопливо наматываю спагетти на вилку. Господи, как же вкусно. Достаточно суток голода, чтобы заново ценить все, что стало казаться привычным.
Проглотив кусочек индейки, я невольно смотрю на купюры, по-прежнему лежащие в центре стола. Они действительно мне нужны, так как способны подарить самое ценное – время.
