— Только «флот» — сильно сказано. Мистер Джардин полагает, что трухлявую китайскую оборону удастся сломить малой силой. Понадобятся два-три фрегата, ну и пара дюжин торговых судов.
— Браво! — хлопнул в ладоши мистер Дафти. — Значит, война?
— Думаю, теперь это уже определенно. Конечно, якобы начнутся переговоры, которые по вине косоглазых зайдут в тупик. Вот тогда на сцену выйдет флот, и все моментально закончится. Будет иметь место лучший вид войны — скоротечной, дешевой и с несомненным результатом. Много войск не нужно, сипаи справятся парой батальонов.
— Уж это точно! — утробно хохотнул мистер Дафти. — Наши черные в момент разгонят желтопузых. Все кончится за пару недель.
— И я не удивлюсь… — мистер Бернэм сигарой проткнул воздух, — если на улицах Кантона жители будут приветствовать наши доблестные войска.
— Уж это как пить дать! — вскричал лоцман. — Привалят толпой и зажгут благовонные палочки. Китаезы, они олухи, но выгоды своей не упустят. Вот уж им радость избавиться от тирана!
Общий ажиотаж захватил и Захария, который сунулся с вопросом:
— Когда флот будет готов, сэр?
— Полагаю, два фрегата уже в пути, — ответил мистер Бернэм.
— Что касаемо торговых судов, корабли Джардина и Матесона подойдут, когда соберутся наши. У вас полно времени, чтобы поспеть к сроку.
— Верно! Верно! — поднял стакан мистер Дафти.
Лишь мистер Чиллингуорт был чужд всеобщего воодушевления; его похоронное молчание не могло остаться незамеченным, и судья Кендалбуш одарил капитана сердечной улыбкой:
— Ах, как жаль, что здоровье не позволяет вам участвовать в экспедиции.
Неудивительно, что вы такой мрачный, капитан. На вашем месте я бы тоже сокрушался.
Мистер Чиллингуорт вдруг рассвирепел:
— Сокрушаться? — Его зычный голос заставил всех вздрогнуть. — Вот еще! Ни капли не сожалею! Уж я навидался такого и вполне обойдусь без еще одной бойни!
— Помилуйте, капитан! — растерянно заморгал судья. — Я уверен, ненужных убийств не будет. Однако за добро всегда надо платить, не так ли?
— Добро, сэр? — Мистер Чиллингуорт с усилием выпрямился.
— Я в толк не возьму, о каком добре вы говорите — для них или для нас? Хотя вряд ли я могу причислить себя к «нашим» — бог свидетель, как мало добра было от моих деяний.
Лицо судьи пошло красными пятнами.
— Знаете, капитан, подобные высказывания не делают чести вам, да и нам тоже! — рявкнул он. — Намекаете, что от экспедиции добра не будет?"
"— Что вы, кое-кому достанется очень много добра, спору нет, — горестно вздохнул капитан.
