– Почему вы спрашиваете?
- Она очень ослабла и похудела, - сказал аптекарь. – Я связываю это с плохим аппетитом. Неделю рекомендую постельный режим. Пища – легкая и питательная. И я бы посоветовал эту неделю не проводить занятий. Предоставьте отпуск барышне гувернантке.
- Хорошо, - глухо ответил Огрест.
- Всего доброго. Если что – зовите.
Я встала со скамеечки и точно так же, как госпожа Броссар, перегнулась через перила. Отсюда мне была видна прихожая, где мастер Ферет надевал полушубок и шапку, которую подала ему Лоис, а Огрест стоял рядом, погрузившись во мрачное молчание.
Дверь за аптекарем закрылась, но маркграф и кухарка продолжали стоять в прихожей. Лоис теребила фартук и казалась испуганной, а Огрест продолжал молчать, скрестив руки на груди.
- Милорд, я пойду, с вашего позволения, - пролепетала, наконец, Лоис.
- Ферет говорит правду? – раздался резкий голос маркграфа. – Марлен плохо ест?
- А-а… э-э… - Лоис явно не знала, что ответить.
- Говорите, чёрт бы вас побрал! – рыкнул Огрест так неожиданно и грозно, что я сама, находившаяся на втором этаже, вздрогнула, а уж Лоис и вовсе перетрусила.
- Простите, милорд! Но я же не могу заставить её есть насильно, – она расплакалась, утирая фартуком щёки.
- Почему мне не сказали?!
- Я запретила, - из комнаты Марлен вышла госпожа Броссар и встала рядом со мной. – Это было сделано по моему распоряжению. У вас и так хватает забот.
Маркграф посмотрел наверх. Лицо у него было бледным, зато глаза горели.
- Марлен – главная забота, - процедил он сквозь зубы.
– Впредь требую, чтобы мне докладывали обо всём. Вам понятно?
- Да, милорд, - спокойно ответила госпожа Броссар.
Вот её-то хозяйский гнев ничуть не напугал!
- Отлично, - буркнул Огрест. – Лоис, после обеда отправьте Персиваля в аптеку, забрать капли.
- Да, милорд, - кухарка продолжала утирать слёзы.
- Я буду у Марлен, - сказала госпожа Броссар, словно бы не замечая меня. – Лоис, приготовьте омлет, добавьте побольше молока, и сделайте какао. Мастер Ферет сказал, что нужна легкая питательная пища.
На обед сделайте куриный бульон, тефтели в белом соусе, а на ужин – сырную запеканку с фруктами. Благодарю, - она развернулась на каблуках и вернулась в детскую.
Лоис тихо, как мышка, убежала в кухню, и мы снова остались с милордом Огрестом наедине. Он по-прежнему стоял в прихожей, у входной двери, но теперь опустил голову, словно внимательно рассматривал медную подставку для зонтиков.
- Занятия отменяются, месье? – спросила я.
