По залу ходили официанты, разнося на серебряных подносах закуски и напитки, а в смежной комнате, за алыми бархатными портьерами, слуги накрывали стол.
Мы поздравили новобрачных, обменялись любезностями с родителями Тутура, поздоровались с Лиленбруком, а потом Огрест пожал руку господину Бланкиру, пока мы с Саджоленой вспоминали церемонию венчания.
- Скоро вынесут свадебный торт, - сказала Саджолена. – Когда вам достанется кусочек, не ешьте его, Кэт.
- Почему это? – удивился Огрест. – Торт безумно вкусный, мы пробовали… То есть не этот торт, а такой же.
- Не сомневаюсь, что вкусный, - засмеялась она. – Но это такое поверье – незамужней девушке надо завернуть кусочек свадебного пирога в платок, не откусив ни кусочка, и спрятать под подушку.
- Зачем? – озадачился маркграф, а вместе с ним и господин Бланкир.
- Тогда приснится тот, кто уготован судьбой, - усмехнулась Саджолена. – Такое гадание.
- Я не верю в гадания, - сказала я, уходя от щекотливой темы. – И всё равно должна попробовать торт – чтобы быть уверенной, что он получился.
- Это ваше право, - улыбнулась Саджолена. – О! Играют кадриль! Не хотите ли потанцевать? Составим пары? – и она схватила меня и мужа за руки, увлекая на середину зала.
Огресту пришлось выйти следом за нами, и он довольно неуверенно встал рядом со мной.
- Не умеете танцевать кадриль? – шепнула я ему.
- Когда-то умел, - признался он. – Но очень давно.
- Ничего, вспомните, - подбодрила я его. – Целоваться вы тоже сначала не умели, а потом…
Глаза его заблестели, и первую фигуру танца милорд Огрест проскакал с прытью молодого козлика, явно желая продолжения разговора.
"
"Но как можно было разговаривать, когда играет музыка, когда все смотрят только на тебя (и это мне совершенно не казалось, так было на самом деле!), и сейчас весь город попробует торт, над которым я работала с таким усердием! В перерывах между танцами к нам подходили гости – поболтать, сделать комплимент, поздравить (с чем только?!), и я с восторгом окунулась в водоворот праздника.
Я смеялась, говорила ответные комплименты, немного кокетничала и много танцевала, и чувствовала себя непозволительно счастливой.
Несколько раз в толпе мелькало бело-розовенькое личико Дайаны, она не подошла к нам с милордом Огрестом, но всё время следила за нами взглядом. Я решила не замечать её. Ни за что не дам испортить себе праздник. Буду веселиться и радоваться, а барышня Миттеран пусть лопнет от злости.
