Точно так же смотрел на меня Бастиан, когда мы в далёком детстве воровали яблоки в саду у старосты. Бастиана поймали, а я успела убежать. Но этот слабак меня выдал, только ему пригрозили крапивой. И когда староста пришёл к нам на мельницу жаловаться, Бастиан смотрел на меня точно так же. Просил взглядом прощения.
Значит, работник Миттеранов тоже просил у меня прощения?.. Но нет, он смотрел не на меня… Он смотрел мимо…
Обернувшись, я успела заметить улыбку на губах Дайаны. Улыбка была мимолётной, почти неуловимой – но совсем не нежной.
Дайана улыбалась с чувством собственного превосходства, со злорадством.
- Это ведь вы натравили на меня вашего слугу, - выпалила я. – Вы хотели, чтобы он меня убил?
Сдобное личико Дайаны досадливо дёрнулось, а потом она прошипела:
- От этого все бы только выиграли!
- Чем я вам так насолила, что вы решили меня убить?
Судья, наконец, добился тишины, предварительно стукнув несколько раз деревянным молотком.
- Обвиняемый! – рявкнул судья. – От вас будут хоть какие-то пояснения?
Но даже если бы Робер начал каяться во всех грехах, я всё равно бы его не услышала, потому что в это время Дайана облокотилась о спинку моей скамьи и нашёптывала мне на ухо:"
"- Сядьте прямо, барышня Ботэ, и смотрите на судью.
Он же ради вас старается. И милорд Огрест так приветливо вам кивает. Конечно, мужчины теряют голову при виде милой мордашки, это всем известно. Но вам всё равно никто не поверит, если вы расскажете обо мне. Потому что для обвинений мало красивого личика.
И Робер будет молчать, он так мне предан, глупыш… Кстати, имейте в виду, я не настолько кровожадна, чтобы вас убивать. Он бы просто вас изуродовал. Тогда Ноэль посмотрел бы на вас по-другому.
- Вы – чудовище, - сказала я одними губами, но она поняла, и зашипела, как змея.
- А вы – воровка! Вы украли у меня Ноэля!
- Можно подумать, он когда-то был вашим, - фыркнула я.
- Что-то хотите сказать, барышня Ботэ? – тут же обратил на меня внимание судья. – Нам показалось, или вы смеётесь? Желаете выдвинуть обвинение против Робера Рисби без предварительного допроса?
Я молчала всего секунду, а потом громко сказала:
- Ваша честь, я передумала и вообще не желаю подавать обвинение.
Лицо судьи вытянулось, Лиленбрук удивлённо приподнял брови, а милорд Огрест вскочил, попросив сделать перерыв на пять минут.
Перерыв разрешили, и маркграф сразу утащил меня в угол, подальше от посторонних ушей.
- Вы с ума сошли? – спросил Ноэль, заглядывая мне в лицо.
