То ли за ветку зацепилась, то камешек в снегу острый попался, но она поранила палец. Господин Шарль тогда бежал, как сумасшедший, чтобы схватить её на руки и унести в замок. Можно было сразу догадаться, что они безумно влюблены, но люди такие слепцы…
- Угу, - я осталась при своём мнении.
Никакие нежные отношения не извиняют лжи. Особенно перед родным братом.
Обретённые в кладовой сокровища были перенесены в мою комнату, и мы с Марлен засобирались на репетицию в дом Лиленбрука.
Честно говоря, я ожидала, что меня вежливо попросят прямо на пороге, но служанка Лиленбрука пропустила нас с обычным вежливым поклоном, и сам старик Савё кивнул, приветствуя нас, когда мы с Марлен присоединились к уже прибывшим девицам.
В этот раз Дайана прискакала раньше всех, хотя обычно она появлялась с опозданием, и приходилось её ждать. Она настраивала лютню, а чуть поодаль суетились Ринальдина и Тереза, делая вид, что полностью увлечены своими инструментами.
Я сразу догадалась, что предстоит непростой разговор, поэтому совсем не удивилась, когда Дайана вспорхнула со стульчика, когда Лиленбрук отправился встречать очередных гостей.
- Смотрю, вы завели новых друзей, барышня Ботэ, - сказала Дайана, оперевшись локотком на спинку моего стула.
- О ком речь, мадемуазель Миттеран? – спросила я, доставая из чехла тамбурин для Марлен. – Я со многими познакомилась в вашем чудесном городе.
- Господин Савё в бешенстве, - Дайана понизила голос. – Ему сказали, что вы стали часто заходить в общественную школу. Ещё и взялись подкармливать Бланкиров…
- Ах, какие люди сплетники, - заметила я равнодушно.
– И что?
- Как – что? – ундина передёрнула плечами. – Теперь не рассчитывайте на любовь господина Савё. Он терпеть не может всех, кто общается с учителем и его женой.
- Со своей дочерью и своим зятем, вы хотели сказать? – я передала тамбурин Марлен и повернулась к Дайане. – Не думайте так плохо о суровых отцах, мадемуазель Миттеран. Я уверена, что если ваш папочка выгонит вас из дома и лишит наследства, то он не станет злиться на меня, когда я принесу вам пару печенюшек.
Отцы – они обычно добрее, чем кажутся.
Ринальдина тоненько засмеялась, но сразу замолчала, стоило только Дайане посмотреть на неё.
- В чём дело? – невинно спросила я. – Вы не согласны?
- Согласна, - выдавила Дайана и вернулась к лютне, потому что в зал уже заходили другие девицы.
После репетиции подали, как обычно, чай и пирожные, и господин Лиленбрук уже привычно подошёл ко мне, поднеся блюдце со сладостями.
