С Марлен – особенно.
- Сомневаюсь, что вы сможете запретить кому-то говорить. Если только убьёте.
Судя по взгляду, маркграф был уже близок к такому решению проблемы, но мне всё равно не было страшно.
- Поймите, ситуация далека от нормальной, - произнесла я проникновенно, а он всё ещё держал меня за плечо – вцепился, как утопающий за брошенную верёвку. – И только от вас зависит, будет подобное продолжаться, или Марлен станет жить, как все дети – весело, радостно, беззаботно…
- Боюсь, никто из нас уже не будет жить так, - глухо произнёс Огрест и отпустил меня.
– Не пытайтесь вмешиваться в чужие судьбы, Кэт. Это может быть опасно.
- Вы мне угрожаете? – изумилась я.
Он помолчал, подумал, а потом кивнул:
- Да, угрожаю. И приведу угрозы в действие, если вы не успокоитесь.
- Когда говорю с вами, - сказала я, уже с трудом сдерживаясь, чтобы не нагрубить, - такое чувство, что беседую с глухим.
- Какое странное совпадение, у меня тоже, - не остался он в долгу.
- Мы – взрослые, разумные люди, - сделала я ещё одну попытку вызвать его на откровенность, - почему мы не можем…
- Спросите себя, почему вы не можете? – маркграф очень невежливо перебил меня, составил на поднос чашку и блюдце, со звоном бросил ложку, и сунул поднос мне в руки.
– Унесите, пожалуйста, в кухню. Было очень вкусно, но больше не утруждайте себя. Сосредоточьтесь на Марлен, будьте добры.
И этот нахал выставил меня за порог, даже подталкивая в спину, чтобы поскорее ушла, а когда я оказалась в коридоре, то услышала, как щёлкнул замок – Огрест ещё и заперся от меня!
- Поверить не могу! – ворчала я шёпотом, спускаясь на первый этаж, балансируя подносом.
- Выставил! Просто взял и выставил!
Оставив посуду в кухне, я вернулась к Марлен и постаралась успокоиться, сосредоточившись на театре, но не получилось. Как я ни старалась не думать о маркграфе, всё время мысленно возвращалась к нашему разговору. «Вы ничего не знаете», - так он мне сказал. Чего не знаю? Я уже всё разузнала про их семейство – спасибо городским сплетникам.
Или есть ещё что-то, о чём не известно даже аптекарю Ферету? Но кто может знать об этом, если милорд Огрест так ревностно охраняет свою тайну?.. Кто знает его и его семью настолько близко?..
- Марлен, - позвала я, и девочка подняла голову от фигурки феи со стрекозиными крылышками, которую сейчас вырезала, - придётся нам на время отложить театр и заняться делом.
- Каким? – спросила она очень серьёзно и тут же отложила ножницы и бумагу.
