Сколько эмоций из-за простого лакомства…
Себе я тоже положила «Винартерту» на блюдце, и первой отправила в рот кусочек. Следом за мной начала есть торт Марлен, и на её румяной мордашке сразу же появилось блаженное выражение.
- Вкусно? – спросила я с улыбкой. – Торт называют «Полосатая леди», потому что когда его придумали, в моде были полосатые юбки. Странный фасон, но…
- У меня была такая юбка, - заявила вдруг госпожа Броссар, глядя на торт, что я поставила перед ней. – И это было очень красиво. И не так вульгарно, как юбки, из-под которых видны колени.
- Если вы обо мне, то колени не видны, - сказала я. – Не преувеличивайте.
Она вздохнула и взяла ложечку, отломила маленький кусочек торта и попробовала. Я незаметно следила за ней. Не так просто волшебная книга посоветовала мне приготовить «Винартерту». Что же за секрет в этом торте?
Госпожа Броссар медленно пережёвывала первый кусочек, проглотила, а потом коротко сказала:
- Вкусно.
Марлен уже расправилась со своим куском, и я положила ей ещё.
- Очень вкусно, - повторила госпожа Броссар. – И вкус совершенно тот же. Спасибо.
- Вы уже пробовали «Винартерту»? – поинтересовалась я осторожно.
- Да, - ответила она, глядя задумчиво на бело-чёрный полосатый разрез. – Такой торт привозил мой несостоявшийся жених на нашу помолвку.
- Понятно, - сказала я, потому что надо было что-то сказать.
- Мне надо извиниться перед вами, барыня Ботэ, - госпожа Броссар покрутила ложечку, а потом отломила ещё кусочек торта. – Я решила, что вы насмехаетесь надо мной.
Но вы ведь ничего не знаете. А это, - она вздохнула, - это – всего лишь торт. Ничего больше.
Марлен следила за нами округлившимися глазами, и я незаметно сделала ей знак молчать и сказала:
- Если вы о господине Гаспаре, то мне уже всё рассказали. Но я, действительно, не знала, что торт напомнит вам об этом человеке.
- О мерзавце, - ровным тоном поправила меня госпожа Броссар. – Вы же любите говорить правду в глаза, так и сейчас не стесняйтесь.
- Ещё чаю? – предложила я, промолчав насчёт моей любви к правде.
Совершенно неожиданно я получила извинения, почти нормальный разговор от госпожи Броссар, да ещё и комплимент насчёт моего правдолюбия, и мне стало немного совестно.
- Наливайте, - согласилась она, и я снова наполнила её чашку. – Пусть Гаспар оказался предателем и лжецом, - продолжала госпожа Броссар, - это не повод отказываться от такого торта.
- Возможно, лучше не высказываться так категорично при ребёнке? – сказала я углом рта.
