Я кусала губы, чтобы не расхохотаться, но долго смеяться мне не пришлось, потому что Дайана твёрдо решила, что я тоже должна погадать подобным образом.
- Вы от всего отказывались, но это-то гадание – оно самое верное, - говорила барышня Миттеран, оттесняя меня в середину комнаты. – Давайте, я завяжу вам глаза!
- Погадай, Кэт! – Марлен просительно сложила ладошки, и я уступила.
К тому же, это был чудесный способ продемонстрировать мои ажурные чулочки из красной козьей шерсти.
Мне завязали глаза и раскрутили так, что я чуть не потеряла равновесие.
- Кидайте! – крикнула Дайана, и я сняла и кинула сапог наугад – через левое плечо.
Глухой стук подсказал, что в дверь я не попала, и я ожидала услышать, как Дайана захихикает или будет притворно меня жалеть под кудахтанье остальных девиц, но вместо этого в комнате вдруг стало тихо-тихо. Будто я осталась совсем одна.
Что это? Какая-то каверза?
Я рывком сняла платок с глаз, оглянулась и увидела милорда Огреста. Он стоял на пороге гостиной и держался ладонью за лоб.
На полу валялся мой красный сапожок, а вокруг застыли девицы – как статуи на королевском фонтане.
- Добрый вечер, милорд Огрест, - первой, как ни странно, пришла в себя рыженькая Ринальдина. – Ах, какая неловкость… Мы просто гадали… Вам сильно больно? Возможно, надо сделать компресс на голову?
«И мне тоже, пожалуйста, - мысленно ответила я Ринальдине, не сводя глаз с лица маркграфа. – И похолоднее, с ледком, будьте любезны».
Разумеется, вслух я ничего не сказала.
Меня так же, как и остальных, будто приморозило, и я не была уверена, что смогу произнести что-то внятное. А в голове вертелось: красные сапоги… Огрест с самого начала ненавидел мои красные сапоги…
- Гадали? – глухо спросил он и посмотрел прямо на меня. – Как мило. Я пришёл за Марлен, ей давно пора домой, - он опустил руку, и меня приморозило во второй раз, потому что на лбу у него красовалась хорошая ссадина.
- Компресс, милорд Огрест, - напомнила Ринальдина, но маркграф только мотнул головой.
- Не стоит беспокоиться, барышня Блумвиль, - отрывисто сказал он и добавил, обращаясь непонятно к кому: – Я жду в коридоре.
Он вышел, закрыв за собой дверь, и девицы ожили, да и я с ними заодно. Почти все девушки смотрели на меня с ужасом, и только у Дайаны странно дёргалось лицо. Как будто от злости. Постепенно самообладание ко мне вернулось, и я с усмешкой оглядела гостей и хозяйку.
Какие мелочи, на самом деле. Ну, подумаешь, прилетело сапогом.
