Кидаю взгляд на дверь в ванную комнату, задернутые шторы, за которыми явно ночь, а затем смотрю на Тимура. Большого и теплого.
И одетого.
Слишком реального… Но очень похожего на того, который только что во сне трусы с пола подбирал.
Поморщившись, брезгливо отодвигаюсь от его рук…
— Что с тобой? — хмурится он.
— Сон плохой приснился, — всхлипываю, подтягиваю ноги к туловищу и упираю лицо в коленки.
Так жалко себя вдруг становится. Слезы градом. Надо ж было так вляпаться в этого мамонта?
— Кто-то умер? — спрашивает Бойцов озабоченно.
— Ну, в твоем сне?
— Нет…
Лучше бы ты там умер…"
"Пугаюсь собственных эгоистичных мыслей и бью себя по щекам. Вот дура!..
— Давай приходи в себя, Лер, и одевайся — включает Тимур начальственный тон, сдирая с кровати одеяло. — У нас тут покушение… А ты, моя Спящая Красавица, всё проспала.
— Какое покушение? На тебя? — пугаюсь вдруг.
— Нет, — отвечает серьезно. — Римму Харисовну приложили чем-то тяжелым прямо в собственной комнате после бала.
Моей слишком оголенной пижамой груди касаются черные глаза, и я поспешно прикрываюсь.
— Она… жива, Тимур?
— Ты спишь ещё, фенистил? Говорю же — « у нас покушение». Гематома на голове внушительная, но думаю жить будет.
Вскакиваю с места.
От эмоций и отсутствия реальности немного штормит. Украдкой взглянув на широкую спину, отворачиваюсь к шкафу и быстро проталкиваю ноги в узкие джинсы. Застегнув металлическую пуговку на талии, поверх пижамы натягиваю футболку оверсайз. Волосы забираю в короткий хвост.
— Она была в сознании? — интересуюсь.
— Нет. «Реанимация» увезла…
— Следственно-оперативная группа уже здесь? Прокуратура?
— Да, собери свои вещи, Лер. Я переговорю со следователем, оставлю наши контакты и поедем. Здесь нам делать больше нечего. Да и рубины я не нашел.
— Хорошо, как скажешь, — тихо проговариваю, заглядывая в экран телефона.
Два часа ночи.
Снова озираюсь на развалившегося в кресле майора.
— А ты…
— Что?
— Ты где был-то так долго? — закусываю губу.
— Пытался попасть к Римме Харисовне, как и договаривались.
— Четыре часа? — удивляюсь и тут же замолкаю.
Бойцов хмыкает.
Опустив мобильный на тумбочку, раскрываю чемодан и начинаю складывать вещи. Неужели приснившийся мне сон пророческий? И Тимур был с Алёной все это время?
Тело мучительно колотит мелкой дрожью так, что тошнота подступает. Подсознание выдает картинки одна откровенней другой.
— Я буду на первом этаже, — поднимается Тимур с места. — Следственная группа расположилась в гостиной.
