— Я ни о чем с тобой не договаривался.
Молча наблюдаю, как он размещает локоть на обивке двери и упирает кулак в подбородок. Хоть табличку «Не подходи, а то убьет» на шею вешай.
— Наоборот, я несколько раз просил тебя не переводиться, — со злостью выдает.
— Я всего лишь хочу добиться чего-то сама, — вздыхаю замучено. — Здесь у меня есть дядя, есть ты — мой главный в жизни человек, — ласково провожу ладонью по мускулистой ноге. Мышцы привычно напрягаются.
Да и сам Тимур выглядит напряженным.
— Хочешь добиваться — добивайся.
Опергруппы у нас две. Можешь свалить к Протасову, если не желаешь работать со мной.
— Да дело не в моем нежелании. Как ты не понимаешь, блин? — удрученно выговариваю. — И куда мы едем?
— На заправку, — отпускает он сухо.
Снова молчит.
Я теряюсь.
Это наша первая ссора.
Мне вообще казалось, что ссориться нам с Тимуром не из-за чего. Конфликты вроде незакрытого колпачка на пасте или крышки от унитаза — не моё. Хотя вот грязная тарелка, оставленная после ужина на столе, меня безумно раздражает.
Но я списываю этот недостаток моего мужчины на то, что он слишком долго гостил у мамы.
Можно было бы поругаться из-за моей шалости с «Сюзи», но я до сих пор не решаюсь рассказать правду. И на сайт все это время не захожу. Страшно увидеть, что Тимур ей напишет, лежа со мной в одной постели. Получается, не доверяю?
Хотя поводов нет.
— Мне важно поработать самой. Хочу сложные дела, хочу, чтобы меня не дергали каждый раз за шкирку, когда назревает какая-либо опасность.
— Обычно женщины называют это «как за каменной стеной» и мечтают о таком, — громко говорит.
— Значит, я не обычная женщина, — тоже повышаю голос.
— Это блядь, факт, — останавливается он возле раздаточной колонки и включает свет в салоне. — Но я ведь рассказывал, что случилось с моим отцом?
— Он погиб на задании, — грустно выговариваю, стараюсь смягчить голос. — Но пожалуйста, Тимур. Это все равно, что одеть на меня прозрачный колпак. Никто не застрахован от несчастья.
Ни ты, ни я.
— Ты меня не переубедишь, — холодно произносит он и с силой дергает солнцезащитный козырек, чтобы достать заправочную карту.
Только вот вместо неё Тимуру в руки выпадает та самая фотография бывшей жены в розовом сарафане и босоножках со шнуровкой.
Он ведь сказал, что выкинул её?"
"Наши глаза сталкиваются всего на секунду, потому что я тут же отвожу свои. Блеснувшие в них слезы Тимур наверняка заметил.
— Ле-ер, — виновато зовет.
