Форма ваффен СС – обычная пехотная «фельдграу» и черный эсэсовский воротник со знаками различия и эмблемой дивизии – ага, бивали мы эту дивизию не так давно, и качественно бивали… В хвосте колонны, перед двумя замыкающими бронетранспортерами, шли два громадных трехосных тупорылых грузовика с брезентовым верхом и две закрытые штабные машины, прекрасно мне знакомой марки – «Хорьх-901», на которых у немцев младшие офицеры никогда не ездят. Идут медленно, не больше двадцати километров в час – осторожничают, гады, наверняка уже знают, что оказались в наших тылах, и куда откатились главные немецкие силы, тоже наверняка знают…
Я увидел все, что мне было необходимо.
И уже привычно завопил мысленно: «Назад!» Вокруг сомкнулась тьма, осталось ощущение короткого стремительного полета (интересно, как это могло получиться, если тела я по-прежнему не чувствовал?) – и я вновь обнаружил себя лежащим поперек постели Линды, сидевшей рядом и смотревшей озабоченно.
– Получилось? – спросила она.
– В лучшем виде, – ответил я и сел.
– Ты молодец, жуткий молодец…
Лоб ощутимо саднило, и когда я провел по нему ладонью, остался мазок крови – пустяк по сравнению с тем, что бывало. Линда сказала виновато:
– Обязательно нужно было смешать кровь, иначе ничего не получилось бы. Я сначала укусила себя… – Оттянула нижнюю губу, и там была кровь. – Очень больно, Теодор?
– Пустяки, – отмахнулся я. – До свадьбы заживет…
Действовать нужно было без малейшего промедления. Я прекрасно понимал, с кем столкнулся: в последнее время подобные цыганские таборы попадались не так уж редко.
Остатки разгромленных немецких частей (иногда не такие уж малые числом) наугад пробивались к своим из окружений и маленьких «котлов», а то и просто отходили наобум Лазаря, не имея ни точных приказов, ни точных сведений о наших силах. Порой они вклинивались в наши расположения, а иногда – и мы неожиданно наталкивались на них, и возникали чуточку суматошные бои. Словом, все смешалось в доме Облонских, то есть нибелунгов, и это был лишний признак скорого конца войны…"
"В городке они будут самое позднее минут через сорок.
Патрули и часовые их, конечно, обстреляют, и если они решат пробиваться с боем, а мы не успеем изготовиться к обороне – ох, нехорошо получится, очень даже нехорошо…
Не тратя время на одевание – не в институте благородных девиц, чай, я сгреб в охапку форму, сапоги и прочее. Линда, видя это, неуверенно взялась за свою гимнастерку, висевшую на спинке кресла.
– Брось, – торопливо сказал я.
