– Только ведь есть куча указаний, приказов и формальностей… – Он внимательно присмотрелся ко мне. – Федя, как мужик мужику – у тебя там что, чувства?
– Иногда и самому так кажется. Солнечный удар…
– Бывает, сам не единожды наблюдал, – серьезно сказал Чугунцов. – С самим, правда, такого не случалось – то ли к счастью, то ли к с сожалению… Припер ты мне головоломочку, Федя. Будь она нашей угнанной, труды понадобились бы минимальные. А вот легализовать при тебе немку – задача неподъемная…
– А она, представь себе, не немка, – сказал я.
– Она русская.
– Ого! Излагай. Значит, все-таки из угнанных?
– Из эмигрантов, – сказал я. – Белова… хотя в немецких документах пишется на германский лад: «Белофф».
– Уж не родственника ли знаменитого фон Белова?
– Ни с какого боку, – сказал я. – Просто однофамилица, даже не «фон». Родители еще в восемнадцатом бежали в Эстонию от сложностей революции, там, в Таллине, она и родилась. Ну а потом, сам знаешь, немцы вывозили из Прибалтики всех своих и фольксдойче.
У ее отца отец был немец, вот он и зацепился как-то за эту кампанию, уехал с семьей. Здесь пошел в офицеры, да так и сгинул где-то на Западном фронте. Мать, русская, погибла при бомбардировке Кольберга – ну, ты сам видел, что осталось от города. Вот и побрела по белу свету, без денег, почти без ничего, без единого родственника в Германии.
– А ты ее, значит, пожалел, приютил сиротинушку, – сказал Чугунцов скорее задумчиво, чем насмешливо.
– Вот это уже меняет дело. Я тебе не выдаю никаких военных тайн – когда б я такое делал? – просто из очень достоверных источников пришла информация, что довольно скоро будут обнародованы два указа. Согласно одному, все бывшие подданные Российской империи имеют право просить о советском гражданстве. Ну, твоей девушки это не касается, она явно позже родилась. Сколько ей, лет двадцать?
– Девятнадцать с половиной.
– Ну вот… Зато второй приказ как на нее шит.
Все родившиеся на территории Эстонии, а ныне Эстонской Советской Социалистической Республики, считаются советскими гражданами. То же и двух других прибалтийских республик касается. Указы еще не обнародованы, оформление соответствующих документов – дело долгое, но главное – есть хорошая зацепка… Документы у нее в порядке?
– В полном, – сказал я, приободрившись, подавая ему бумажник Линды (где уже лежала и учетная карточка от Карамышева).
