Первый ход делают белые, но необязательно выигрывают…"
"– Понимаешь, Серега, я один-одинешенек, – сказал я с должной долей уныния. – Выделили мне солдат для комендантских патрулей, но это ж в данном случае не подмога… Медицинские и продовольственные дела я взвалил на Торопова, интенданта толкового, но все равно, мне ж приходится сначала каждую просьбицу прочитать или выслушать. Короче, мне чертовски не помешал бы хороший помощник со знанием немецкого. Чтобы сидел в прихожей и фильтровал ходоков – с серьезными делами ко мне пропускал, а шушеру вроде хозяина бордельчика гнал в три шеи.
Только взять мне помощника неоткуда, в батальоне некого для этой цели выделить. Все знатоки немецкого своей службой заняты – вроде Анжерова или радистов. Ординарец у меня парень толковый, да немецкого почти не знает…
– Понятно, – сказал Чугунцов. – Зашиваешься, значит…
– Зашиваюсь, – сказал я. – А на мне еще и разведка, и дела в батальоне…
– Сочувствую, – сказал Чугунцов. – Только ведь, Федя, мне тебе помочь нечем.
Неоткуда мне взять такого кадра. И ты должен бы это прекрасно понимать. Значит, здесь что-то другое. Что?
– Вот тут-то все в тебя и упирается, – сказал я. – Нашел я себе помощника, вернее, помощницу. Понимаю, что нарушение приказа, но, с другой стороны, есть смягчающие обстоятельства, что ли. Каюсь: я там у моста подобрал девчонку из беженцев и увез с собой…
– Стоп-стоп-стоп! – энергично сказал Чугунцов. – Никак это и есть та блондиночка, кто кофе нам тогда подавала? И по-русски довольно чисто говорила?
– Она, – покаянно сказал я.
– Так получилось. Виноват, что уж там, не знаю, что на меня впервые в жизни нашло… Как солнечный удар.
– Ну надо же, – ухмыльнулся Серега. – А ведь все в батальоне считают, что она – хозяйка того домика, или там хозяйская дочка, отчего-то с родителями не сбежавшая. А оно вон как обстоит… Разболталась дисциплинка под конец войны. Один с собой белорусочку возит – правда, догадался ее оформить вольнонаемной парикмахершей.
Другой вообще француженку – а ведь иностранных граждан положено в специальный сборно-пересыльный пункт отправлять и потом на родину репатриировать… И я так понимаю, ты с ней расставаться не хочешь? Пытаешься ее как-то легализовать?
Я молчал – с тем же покаянным видом, стараясь только не переиграть. Серега всякие игры видел, чутье у него отменное, да и интуицией бог не обидел…
– Чисто по-мужски я тебя понимаю, я ж ее видел, – сказал Чугунцов.
