Зато часовой у двери – Леха Шеболдаев из разведвзвода – сразу видно, величайшим усилием воли удерживал улыбку во весь рот, памятуя, что часовой должен оставаться невозмутимым. Ему-то такие душещипательные арии были в новинку.
Я заметил, что писарчук напечатал пару строчек, а потом перестал. Ну конечно, не впервые вел протоколы допросов, записал имя-фамилию, номер части и еще несколько деловых подробностей. И прекрасно знал, что не стоит вносить в протокол эту муть, которую одни насмешливо называли «лирикой», другие – «увертюрой».
А еще я заметил на левом рукаве у тирольца бронзовый щиток, который немцы давали участникам боев в Крыму. Зашел за стол и встал рядом с Анжеровым, чтобы посмотреть, какие перья таскает эта птичка и что у нее за душой.
Да уж, симпатии к коммунистам налицо… Иконостас внушительный. Железный крест второго класса, крест «За боевые заслуги» с мечами, медаль за зимнюю кампанию 1941/1942 года (ага, посчастливилось унести ноги из-под Москвы и ничего себе не отморозить – сами немцы промеж себя называли эту медалюшку «медаль мороженого мяса»).
Знак за индивидуальные штурмовые атаки, золотой знак за штурмовые атаки (его давали и за участие в определенном числе боев, и немалом) золотой знак «За ранение» (значит, ранен как минимум четыре раза). И в завершение – власовская медаль на ленточке – значит, и с этой сволочью где-то пересекался…
Анжерову явно эти арии надоели, как любому на его месте. Обращаться с таким народом он давненько навострился, а потому, вмиг сменив безучастие на самую что ни на есть яростную рожу, взревел:
– Хватит мне тут вкручивать! Ты у нас такой и не сотый даже! Может, у тебя и членский билет компартии в голенище зашит? Если да, доставай.
Если нет – прикажу вывести во двор и расстрелять к чертовой матери!"
"И мигнул Лехе. Тот – несомненно, была предварительная договоренность – громко лязгнул затвором автомата. А капитан Анжеров со столь же грозным лицом запустил длиннющую матерную тираду – он и этому научился за войну, вплетал и фразочки из швабского диалекта, и из баварского, и, может быть, из тирольского.
Немец съежился на жестком полицейском стуле, словно больной ежик. Я смотрел на Анжерова с некоторым восхищением: культурный ленинградский мальчик из интеллигентной семьи, закончил престижный иняз, родители надеялись, что сын станет крупным языковедом, но грянула война… А она сплошь и рядом огрубляет и культурных ленинградских мальчиков.
Подействовало, конечно.
