Определился, подхватил хрусталь за коротенькую толстую ножку и присел напротив братьев, что расположились на диванчике в небольшой комнатке-нише.
– Спрашивайте, господа.
Митрофан и Сергей покосились друг на друга. И тот и другой прекрасно знали, что хотят спросить, однако вот – немножечко стеснялись. Больно уж вопрос был неудобный.
– Скажите, Александр Яковлевич… а зачем вы так – с полковником?
Глядя в округлившиеся в притворном удивлении глаза аристократа высшей пробы, старший брат упрямо сжал губы и продолжил:
– Признаю, у меня с ним были определенные трения, но – в этот раз он был в своем праве.
Ваши же люди его оскорбили самым грубейшим образом, и офицерская честь вынуждает меня поинтересоваться причинами, по которым!..
Прежний председатель приемной комиссии завода почувствовал, что начинает горячиться, и мысленно проклял свой дурной характер. Проклял и гордо вскинул голову – предавать свои принципы он не собирался, ни за какие блага мира.
– Я не верю, что эти двое вот так взяли, и решили посамовольничать – другие, кто не бывал на Сестрорецкой фабрике, в это, может быть, и поверили, но не я.
– Разве?
– Да! Они фанатично преданны вам и поступить так могли только по вашему прямому указанию. Самим бы им такое и в голову не пришло – так подвести ВАС.
– Господи! Фанатично!.. Самовольно!.. Слова-то какие – я бы сказал, излишне громкие. Неужели вас, Сергей Иванович, и вправду занимает подобная мелочь?
– Оскорбление нижним чином вышестоящего – это отнюдь не мелочь.
Это покушение на основы!..
В желтых глазах промелькнул короткий всполох-смешинка.
– Начнем с того, что никаких нижних чинов на стрельбище не было и быть не могло. Мои служащие БЫЛИ когда-то ими, но уже давно не являются. Далее, оскорбил полковника Я. Мои люди, мой приказ, моя ответственность.
Оружейный магнат качнул бокалом, слегка вращая и наблюдая за игрой вина, и продолжил, предвосхищая уже готовый прозвучать вопрос:
– А может, я просто хотел сделать вам приятное?
– ?!
– Шучу, конечно же шучу.
В единый миг доброжелательный собеседник исчез, и перед братьями сидел совсем другой Агренев.
– Сокерин мне мешал, и я его убрал с завода.
– Таким образом?! Но ваши возможности… Ведь вам достаточно было всего лишь поговорить с его высокопревосходительством, и полковника куда-нибудь тихо перевели.
– Мог. И говорил – в частности, касательно вас. И вашего брата. И еще десятка специалистов на других заводах.
