– Итак, первый вопрос. С какой целью вы хотели попасть на стрельбище во время заводских испытаний новейшего пистолета-пулемета конструкции Мосина – Агренева? Существующего, как мне сказали, всего лишь в единственном экземпляре.
– Я не знал ни о каких испытаниях! Впрочем, это абсолютно не важно, так как стрельбище заводское. А значит, я имел и имею несомненное право его посещать!
– Второе. Князь беседовал с некоторыми мастеровыми и начальниками цехов, и они показали, что вы постоянно мешаете их работе. Тем самым существенно задерживая начало выделки новой винтовки.
Это правда?
– Что за вздор! Конечно же нет!
Патрус вернул пенсне на место и взглянул через него на разволновавшегося офицера.
– Вот видите, Георгий Иванович. Всего два вопроса, а вы уже нервничаете. А ведь генеральный подрядчик модернизации нашего завода озвучивал и другие вопросы, очень даже неприятные – как для вас, так и, гхм, для меня.
Например, о том, почему аристократ-изобретатель не может пообщаться со своим соавтором в спокойной обстановке.
Хотя и просил предоставить для этих целей стрельбище, причем всего на каких-то там полчаса. Не будешь же говорить в ответ, что попросту забыл предупредить одного чересчур ретивого полковника?
– Но ведь это полнейший вздор, Иван Иванович… Я, как представитель Военного ведомства, не мог…
– Гхм!
Начальник завода мягко перебил своего давнего (уже почти два года как) знакомого.
– Совсем забыл вам сказать. Приказом по Военному ведомству, надзирать за работой по переустройству казенных оружейных заводов назначен князь Гагарин, Андрей Григорьевич.
– Но он же служит в Петербуржском арсенале? А как же?..
– Вот!.. А вы мне тут рапорт подаете. Подумайте, добрый мой вам совет – хорошенько подумайте! Надо ли вам в преддверии нового назначения затевать всю эту чехарду с официальными бумагами и проверяющими? Тем паче что князь Агренев уже извинился и готов повторить свои слова на публике.
– Но…
Генерал-майор опять снял пенсне, только на этот раз его пальцы легли на висок – его определенно начинал тяготить этот разговор.
Вернее, столь откровенное непонимание его визави сложившейся ситуации. Ведь если, не дай бог, пришлют ревизоров и следователей – плохо будет всем!
– Хорошо, я подпишу ваш рапорт. Однако напоследок замечу: неприятности, которые вы доставите князю Агреневу, будут крайне незначительны. Если вообще они у него хотя бы будут. А вот он вам, в качестве ответной любезности, сильно затруднит дальнейшее продвижение по службе.
