Затем было недолгое ожидание, во время которого она успела привести себя в порядок и даже чуть-чуть подготовиться к скорой беседе, так что когда ее пригласили пройти в кабинет хозяина дома, она была полностью спокойна, собранна и намеревалась произвести на возможного работодателя самое лучшее впечатление.
– Bonjour, mademoiselle Orlova. Asseyez vous, je vous prie[72].
Старательно держа идеально ровную осанку, девушка присела на указанный ей стул и поблагодарила – разумеется, тоже на французском.
– Haben Sie Empfehlungen auch?[73]
Немецкий тоже не стал для нее препятствием, и вместе с письмом от начальницы женского института Гликерия положила на стол несколько сторонних рекомендаций – после чего воспользовалась тем, что его сиятельство погрузился в их чтение, и стала его старательно разглядывать из-под опущенных ресниц.
Что сказать, молодой князь был весьма хорош собой: аккуратная прическа, подтянутая фигура (более приличествующая какому-нибудь офицеру), отменный вкус в одежде. Из общего ряда немного выбивалось полное отсутствие бородки или хотя бы усов, но гладко выбритое и слегка загорелое лицо лишь придавало двадцатипятилетнему аристократу дополнительный шарм.
Самое же главное заключалось в том, что он смотрел ей прямо в глаза – а не скользил похотливым взглядом по изгибам фигуры. Да и вообще, не проявил к ней определенного интереса, что само по себе было довольно необычно. Хотя… наверняка ведь у него есть камелия? А может, даже и не одна…
– Your recommendations suit me well[74].
Перейдя с английского на русский язык, хозяин кабинета продолжил многообещающую фразу дальше:
– Сейчас вы познакомитесь со своей возможной подопечной, и если у нее не будет никаких возражений – место ваше.
После соответствующего приглашения в кабинет пожаловала весьма ухоженная и красиво одетая черноволосая девочка примерно двенадцати лет. Представив их друг другу, оружейный магнат попросил свою воспитанницу проявить должное гостеприимство – что та немедля и сделала, вначале уведя претендентку из кабинета в одну из гостиных, а потом с детской непосредственностью забросав чуть ли не тысячей самых разных вопросов.
– А кто у вас был классной дамой?
– Елизавета Константиновна."
"– Повезло. Я ее помню, она нам часто улыбалась! А вот Эльза Францевна, наоборот, всегда всем недовольна, а еще так губы поджимала, что они у нее тоненькие-тоненькие становились. У-у-у, злюка!..
– Это да…
В общем, две бывшие ученицы Александровского института довольно быстро нашли общий язык.
