Невеселым, потому что вторым, и самым крупным, недостатком, препятствующим получению места гувернантки или учительницы в хорошем доме (или каком ином месте), была ее яркая внешность – Гликерия полностью унаследовала от матушки стать и красоту. Отменно воспитанная сирота, знающая три иностранных языка, умеющая музицировать и правильно держаться в приличном обществе, но притом совершенно без каких-либо средств к существованию… Стоило ли удивляться, что ей так часто предлагали пойти в содержанки?
– Прибыли, барышня.
Приняв невеликую плату, извозчик привычно ее спрятал и напоследок дал добрый совет:
– Вам, значится, вон тот особняк нужен!.
.
Оглядевшись по сторонам и проводив долгим взглядом удаляющийся экипаж, девушка тихонечко вздохнула и зашагала к указанному дому, по пути собираясь с мыслями и силами: на предстоящем собеседовании ей надо было проявить себя с самой лучшей стороны, потому что… Потому что ей до смерти надоело ее нынешнее полуголодное существование!.. Эта вечная экономия буквально во всем, открытая зависть и скрытая неприязнь в глазах женщин, но более всего – сальные взгляды мужчин, рассматривающих ее словно кусок сочного мяса, только и ждущий своего едока.
Постоянные намеки, неприличные касания во время как бы «случайных» столкновений, недвусмысленные предложения жарким шепотом и в полный голос. Кто бы знал, как ей все это надоело! Иногда, в минуты сильной душевной слабости и полного упадка сил, Гликерия даже подумывала о том, чтобы наложить на себя руки – но ее жизнерадостная натура раз за разом помогала выбраться из черной ямы меланхолии.
Не может же быть так, чтобы все время было плохо? Должно, обязательно должно случиться и что-то хорошее в ее жизни!..
– Проход закрыт.
Фабричные сторожа, охраняющие поселок высокого начальства, оказались удивительно негостеприимными, без лишних разговоров разворачивая ее назад.
– Я по приглашению его сиятельства!
ОЧЕНЬ внимательно оглядев ее с головы до ног, один из сторожей требовательно протянул руку – в которую девушка тут же и вложила небольшое письмо, полученное всего неделю назад от самой госпожи инспектрисы Московского Александровского женского института.
Вместе с добрыми словами напутствия и некоторой суммой на проезд до Сестрорецка и обратно.
– Гм?.. Позвольте вас проводить, барышня.
Мягко и вместе с тем как-то даже элегантно избавив девушку от тяжести саквояжа, мужчина в черной форме довел ее до самого дома, где и передал, что называется, с рук на руки не старой еще экономке.
