А у тебя только собственноручно вырытый окоп, готовый к стрельбе БАС и двадцать набитых лент. Отступать нельзя, ведь за спиной… Ну скажем, лазарет, полный раненых бойцов и хорошеньких сестер милосердия. Как, остановишь?
Михаил набрал было воздуха в грудь, чтобы выдать уверенно-четкое «Да!», но остановился, задумался и, подозревая какой-то подвох, нерешительно уточнил:
– В полный рост? А на каком расстоянии я их замечу?
– Верста.
Подросток еще раз все хорошо обдумал, прикинул разные варианты и осторожно кивнул:
– Остановлю.
– Верно. А опытный пулеметчик не только остановит, но и нанесет такие потери, что от того батальона дай бог рота останется. Если же таких пулеметчиков будет двое, то и отделению за счастье выжить станет.
Михаил прекрасно понял, на что намекал его лучший друг, но все еще не понимал, с чего тот так сильно расстроился. Что и показал вопросительно-недоумевающей мимикой.
– Не понимаешь? Гвардейские полки традиционно считаются самыми боеспособными частями Русской императорской армии. Отступать гвардия не умеет, это верно.
Но и правильно наступать – тоже. Случись война, такие вот командиры…
Агренев небрежно кивнул в сторону окна.
– …поведут своих солдат на врага в полный рост, идеально ровными шеренгами, четким и размашистым шагом. И с честью погибнут в первых рядах – а вслед за ними в сырую землю лягут и их солдаты. Пригнанные, словно жертвенный скот, под пулеметы и пушки противника… Ничего страшного, Россия большая, бабы еще нарожают.
– Защитник отечества всегда должен быть готов положить жизнь за родную землю!
– Это ты сейчас кого мне цитируешь?
Член августейшей семьи чуть-чуть покраснел и признался:
– Дядю Николя́.
– А, понятно. Открою тебе небольшой секрет: великий князь Николай Николаевич-младший достаточно хорош как генерал армии мирного времени. Но для военного времени… гм, скажем так, не вполне. Потому что первейшая и важнейшая задача каждого защитника империи – сделать так, чтобы любой неприятель сложил голову за СВОЮ родину, оставив Россию в покое.
Вторая его задача состоит в том, чтобы выжить, назло всем врагам, и обязательно воспользоваться всеми плодами своей победы. И только по исполнении этих двух задач он может со спокойной душой умирать. Желательно в своей постели, но можно и в чужой.
Несмотря на серьезность момента, юный великий князь не удержался и прыснул, в красках представив себе такую смерть:
– Говорят, знаменитый Скобелев[43] так и умер, на любовном ложе.
– А еще говорят, что ему немного помогли.
