Наверное, еще и поэтому, когда кусты полыни медленно поползли к одному из двух окошек на первом этаже деревянной развалюхи, он сначала поморгал, затем помассировал переносицу, опять поморгал, и только когда все эти меры не помогли, обернулся к своему спутнику:
– Скажите, вы видите то же, что и я?
Вместо ответа тот просто приложил к губам палец, а потом им же ткнул в сторону дома. Повернув голову обратно, Михаил Владимирович увидел, как рядом с окнами появились два размытых пятна, а у двери странно копошится третье.
Пожалев, что не захватил с собой охотничий бинокль, жандарм покосился на своего спутника (который, судя по всему, намеревался заснуть прямо на своем месте), неслышно вздохнул и приготовился к долгому ожиданию. Тихонечко достал часы, бесшумно отщелкнул крышку… И едва не выронил луковицу «Тиссота»[42] от легчайшего прикосновения к руке:
– Мы начинаем.
Словно услышав эти слова, две тени у окон зашевелились, увеличиваясь и становясь похожими на фигуры людей, а та, что возилась у двери, довольно резво убралась в сторонку.
Пум!"
"Звеньк-звеньк!
Стоило только чему-то слабо полыхнуть у двери, как тени метнули в окна что-то непонятное – то ли камни, то ли нечто вроде консервных банок. Звон разбитого стекла, невнятные вопли из дома, а потом подполковник резко дернулся, отворачиваясь и одновременно зажмуривая веки:
– Вот черт!
Вспышка ослепительно-яркого света из разбитых оконных проемов едва не оставила его без глаз. Впрочем, слух не пострадал, и Михаил Владимирович отчетливо услышал хлопок, а потом и странно-глухой, словно бы сдвоенный выстрел.
Минут пять он моргал, яростно прогоняя из глаз «солнечных зайчиков», примерно столько же успокаивался, а затем решительно поднялся во весь рост и слегка суховатым тоном (могли бы и предупредить о таких сюрпризах!) осведомился:
– Полагаю, мы уже можем войти внутрь?
Долгин, не торопясь отвечать, достал из внутреннего кармана золотой портсигар, из него – тонкую сигариллу, прикурил от зажигалки и только после этого спросил в ответ:
– А разве вам не нужны от них собственноручно написанные признательные показания?
– Да, но?.
.
– Это ненадолго.
– Охотно верю, но ведь ваши люди не знают, о чем именно надо спрашивать?
– Ну во-первых, эти люди – не мои. А во-вторых… Прошу вас, угощайтесь!
Жандарм совершенно машинально взял из портсигара ароматный цилиндрик.
– Для таких случаев уже давно придуман опросный лист. Уверяю: все, что вас интересует, в нем отражено.
