Лань Ван Цзи огляделся и, убедившись, что вокруг никого нет, снял Би Чэнь с пояса. Несколько взмахов, сопровождаемых вспышками голубого света — и на стене остался ряд крупных иероглифов.
Вэй У Сянь подошел ближе и пригляделся. На стене красовались восемь слов: «Лань Ван Цзи из Гу Су был здесь».
Вэй У Сянь: «…»"
"Он стоял с фиником в зубах, потеряв дар речи. Лань Ван Цзи с обнаженным Би Чэнем восхищенно разглядывал свое произведение. Мгновением позже он развернулся и спросил: «Ну как?»
Вэй У Сянь нервно отозвался: «А? Что? Как мне?.
. Хорошо, очень хорошо. Должен сказать, у тебя получается лучше меня!»
И это была чистая правда. Несмотря на опьянение, почерк Хань Гуан Цзюня не утратил идеального начертания. Вэй У Сяню пришлось признать его превосходство. Лань Ван Цзи кивнул и протянул Би Чэнь Вэй У Сяню.
Вэй У Сянь: «?»
Лань Ван Цзи вновь протянул ему Би Чэнь. Вэй У Сянь принял меч и только потом, заметив немалое пустое пространство после слов «Гу Су», понял, что к чему.
Лань Ван Цзи ждал, что Вэй У Сянь впишет в фразу свое имя!
Лань Ван Цзи продолжал сверлить его взглядом. Вэй У Сянь просто не мог больше этого выносить. «Ладно-ладно. Я напишу, напишу». Без особого желания он начертал: «Вэй У Сянь из Юнь Мэна» после «Лань Ван Цзи из Гу Су». Теперь оба имени бок о бок красовались на стене.
«Лань Ван Цзи из Гу Су, Вэй У Сянь из Юнь Мэна были здесь!»
Лань Ван Цзи выглядел вполне удовлетворенным и, наконец, убрал Би Чэнь в ножны. Немного поразмыслив, он снова достал меч.
На этот раз не для того, чтобы писать, но чтобы нарисовать кое-что. Несколько вспышек от взмахов меча — и на стене появилось маленькое изображение двух целующихся фигурок. Четкость линий и непристойность содержания вызвали у Вэй У Сяня стойкое желание хлопнуть себя ладонью по лбу.
Кражи где попало, учинение беспорядка, писанина и неприличные рисунки на стенах… Теперь-то ему наверняка стало ясно…
В Пристани Лотоса Вэй У Сянь рассказывал Лань Ван Цзи о множестве проказ, которые творил, будучи ребенком.
Орден Гу Су Лань славился строгой дисциплиной, и в детстве Лань Ван Цзи, должно быть, совсем не было места для веселья. Наверняка он принял близко к сердцу эти рассказы и теперь, напившись, повторял все то же самое. Ошибки быть не могло. В конце концов, даже содержание рисунка было таким же, как описывал Вэй У Сянь!
Теперь, осознав, что происходит, Вэй У Сянь не знал, что и думать.
