Ныне же, принимая власть из слабеющих рук брата, Владимир Андреевич желает тебе жалованье за прошлый год и за нынешний ужо сейчас заплатить. А также узнать, нет ли у тебя нужд каких в уделе твоем.
«Они хотят меня купить! – наконец-то сообразил Зверев. – Тупо и прямолинейно купить. Они, похоже, даже не понимают, с кем имеют дело! Кто затеял Казанскую войну и уже дрался, раздавал обещания и проливал кровь, когда даже писцы в приказах еще и не слышали об исполчении для похода. Кто давал советы Иоанну, как избавиться от лишних жалоб, как защитить смердов от воеводского произвола, как избавиться от местничества и где взять свободных, не тянущих холопью лямку, верных только престолу ратников, – они ничего этого не знают и не понимают.
Хотя о чем это я? Им просто нет до этого дела! Им не нужны реформы, свобода, рост и развитие России. Они готовы отдать две трети Руси, лишь бы добиться вожделенной цели и наконец-то сесть на престол пусть куцей и изуродованной страны».
– Значит, говоришь, люб я князю Старицкому? – переспросил Зверев.
– Что же он тогда три года тому назад меня на Волхове убить пытался?
– Убить? – осеклась княгиня, переглянулась с боярами. Один подбежал, что-то ей быстро прошептал. – А-а… Про ту историю в Новгороде ведомо. Тати обычные сие оказались, изловили их всех и повесили на месте.
– Это радует. Да вот еще один из сподвижников Старицких платой за свою службу мою голову запросил. Как с этим быть?
– Пустой навет. – На этот раз Ефросинья Федоровна не удосужилась даже посоветоваться.
– Готова на кресте поклясться, что государь избранный Владимир Андреевич ничем ни тебе, ни роду твоему вредить не станет!
– А я клянусь, княгиня, что, если государь умрет, я твоему сыну в тот же день голову сверну, и никакой Белург его от меня защитить не сможет! – Зверев развернулся и направился к выходу.
– Постой, Андрей Васильевич, – загородил ему путь боярин, всего пару минут назад наливавший вино. – Дозволь узнать, что у тебя в сумке?
– Узнай, Афанасий Семенович, – улыбнулся Зверев и выхватил саблю.
– Как только она станет твоей добычей, можешь делать с ней все, что пожелаешь.
Прочие мужчины тоже сверкнули клинками, но княгиня решительно бросилась вперед:
– Стойте! Не допущу крови у смертного одра племянника своего.
Похоже, только она и сообразила: стоит зазвенеть стали – и внутрь немедленно вломится вся свита князя Сакульского.
– Отойдите. Отойдите все к трону, – потребовал Зверев. – Если не хотите, чтобы я вышел отсюда с мечом в руке.
