Залп по окнам, заброс связанных по два-три бревен, слишком тяжелых, чтобы их смогли вытолкнуть обратно даже два-три человека, новый залп – и первые охотники скрылись в проемах окон. Следом ринулись одетые в полный доспех бояре. В ближнем бою от щита и сабли все же больше пользы, чем от разряженной пищали и непривычного для новобранцев бердыша.
В грохоте общей битвы тонули звуки, что раздавались внутри домов. Видно было только, как втягиваются в здания все новые десятки воинов да как время от времени из окон сыплется непонятный мусор, а иногда выпадают и люди, потерпевшие поражение в рукопашной схватке.
Почти два часа воевода терпеливо ждал исхода битвы, и лишь когда на далекое заграждение и стену за ней из ближайших окон посыпались стрелы, а в защитников ударили частые пищальные выстрелы, Михайло Воротынский махнул рукой, и по улице побежали ударные сотни: первые ряды со щитами, за ними – воины с широкими лестницами и тяжелыми мостками из бревен. Штурм самой баррикады занял какие-то несколько минут, вылившись всего в три-четыре схватки.
Боярские дети перебросили лестницы и мостки дальше, ринулись на стену, стали прыгать внутрь."
"Воевода царственным движением послал следом остальные полки и стал спускаться вниз с вала. Исход боя за улицу никакого сомнения не вызывал: сотни боярского ополчения безостановочно втягивались в проход одна за другой. Даже если кто-то из ногайцев там, впереди, уцелел – никаких шансов у него все равно не имелось.
Когда пятитысячный отряд ополченцев освободил место за башней, князь Сакульский приказал стрельцам сомкнуться в походный строй и идти следом.
Оборонять пустое место не было никакого смысла. Вокруг бывшей Арской башни наступила тишина. В этот покой тут же стал пробираться из воинского лагеря всякий никчемный люд: повара, писари, фени, слуги, коробейники, увязавшиеся вслед за армией бродяжки. Они расползались по домам, лезли в окна, прощупывали дворы, что-то откапывая, что-то вытаскивая, уволакивая в сторону лагеря туго набитые узлы.
В то время, пока ратники проливали кровь на улицах Казани, гнусные твари растаскивали добытую армией добычу.
Андрею очень хотелось напустить сейчас на этих дармоедов своих стрельцов – но их пищали и бердыши были сейчас нужны впереди, где татары еще не успели сложить оружие, и здесь, прикрывая спину боярским детям.
Зверев оказался прав только наполовину. Османские наемники готовились к наступлению русских от внешних стен к прикрытому болотами Казанки кремлю.
